Историки нашли еще один блокадный дневник
В 1962 году в Центральный государственный архив литературы и искусств попала неприметная тетрадка с пожелтевшими от времени страницами. Откуда она взялась и кто ее принес, уже и не вспомнить. Ветхие странички поведали о жизни семнадцатилетней девочки, Елены Мухиной, жившей в Ленинграде в страшное время блокады.
Первая запись датирована 22 мая 1941 года. Обычные девичьи переживания, подготовка к экзаменам, планы на будущее и первая любовь - одноклассник Вова. Лена Мухина и подумать не могла, что ее тетрадке, которой она доверяла свои мысли и чувства, суждено стать книгой.
«22 июня 1941 года. В пять часов германский консул объявил от имени своего правительства о начале войны, то есть, что Германия пошла на нас войной. Итак, самое ужасное из всего, что можно было ожидать, совершилось. Мы победим, но победа эта будет нелегкая, это тебе не Финляндия. Война эта будет дикая, ожесточенная».
Так началась для Лены Великая Отечественная. С патриотических лозунгов и нерушимой уверенности в том, что враг будет разбит. Лене кажется, что война никак не коснется лично ее, не повлияет на жизнь родного города. Все будет, как раньше, лишь иногда со стороны фронта станет доноситься канонада зениток и рев бомбардировщиков. Война далеко. А Ленинград и его жители в безопасности.
«8 сентября. Мама пришла в семь часов, и мы сели обедать. Но не успели и двух ложек съесть, как послышались первые залпы зениток. И, наконец, больше оставаться в комнате было невозможно. Я уже подумала, что рвутся бомбы, что наступил конец. Я схватила пальто, нахлобучила берет и помчалась в бомбоубежище. По лестнице горохом сыпались люди, а на улице что-то творится, какое-то страшное. У меня в голове только одно: скорее вниз, там спасение…»
В тот день впервые объявили о налете немецких самолетов на Ленинград.
- Дневник Лены Мухиной - удивительная находка, - говорит доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН Сергей Яров. - Девочка явно была очень неординарной личностью, эмоциональной. Ее дневник отличается от записей других блокадников. Здесь нет описания страшных картин блокадной действительности, Лена подмечает все яркое, необычное, и вместо ужасов голодного существования она описывает свои мечты. Сочиняет рассказы-фантазии о том, как они с мамой будут жить после войны.
Кто такая Лена Мухина и что с ней случилось (дневник обрывается записью за 22 мая 1942 года), долго не удавалось выяснить. И вдруг в документах ленинградской художницы Веры Милютиной ученые обнаружили письма от той самой Лены Мухиной. Семь писем: самое раннее из них датировано 1942 годом, самое позднее - 1984-м!
Так удалось узнать ответ на главный вопрос: что стало с Леной? Она выжила. Была эвакуирована, а после войны вернулась в Ленинград. Окончила художественно-промышленное училище, получив специальность мастера мозаичных работ. Потом много скиталась по стране, меняя места работы и специальности. В Ленинграде жить было негде, и она уехала к родным в Москву. Там и осталась. Замуж Лена не вышла, детьми не обзавелась. Последние годы перед выходом на пенсию работала художницей-копировщицей по росписи ткани на Кунцевской фабрике художественной галантереи и надомницей на фабрике имени Советской Армии.
Визит к родственникам Лены в Москве поставил в этой истории точку. К сожалению, самой Елены Владимировны давно нет в живых, она умерла в августе 1991 года. О своем дневнике никому не рассказала. Ее родные были очень удивлены, когда им позвонили ученые: «Она никогда не упоминала о своих блокадных записях».
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
Петербургский журналист по крупицам собрал хронику девятисот дней
Но не дожил до издания полной версии книги.
Впервые книгу Абрама Бурова «Блокада день за днем» издали тридцать лет назад. Еще свежи были воспоминания о самых тяжелых днях Ленинграда. Тираж разлетелся в мгновение ока. Несмотря на то что эта книга вовсе не художественная. Это не дневник - это хронология событий, где все события девятисот дней скрупулезно описаны.
- Это уникальный труд военного журналиста, блокадника, изучившего и систематизировавшего огромное количество документов, составивших хронику страшных дней, - рассказал «Комсомолке» заместитель председателя Комитета по печати Анатолий Аграфенин. - При всем многообразии художественных книг и мемуаров, фильмов о блокаде, другого такого издания, прослеживающего хронику блокады, не существует.
Автор книги Абрам Буров мечтал переиздать книгу, дополнив ее новыми фактами: воспоминаниями очевидцев, находками из архивов. Но пока он готовил новую версию рукописи, вдруг подорожали бумага и услуги типографии. Дело всей жизни было отложено в долгий ящик.
- Отец умер в 2000 году. Ему было 88 лет, - рассказал сын писателя Павел Буров. - Незадолго до смерти он попросил меня об одном: не раздать рукопись на куски. Я выполнил его просьбу, все материалы сохранил. И наконец-то получилось сделать то, чего хотел отец, - издать более полную версию его книги. Сказать, что это событие для меня много значит, - это ничего не сказать.
Елена (в центре) после войны окончила Мухинское училище.