Лариса Кафтан, спецкорреспондент «КП» - о своем любимом поэте:
- Вряд ли слесарь дядя Петя познакомился бы с творчеством Омара Хайяма, если бы из нашего дома не выезжала семья старого профессора. Дядя Петя взялся помогать таскать тюки, коробки в машину, а старье - на мусор, куда были отправлены и стопки старых книг. Когда профессорский скарб увезли, дядя Петя, сидя на ящике с бутылкой пива, читал потрепанную книжку, то и дело одобрительно кивая головой. И не узнал бы никто, какую литературу открыл для себя наш слесарь, если бы не стал он вдруг сыпать рубаи Омара Хайяма. Причем исключительно про вино. А древний поэт, живший за десять веков до Пети, писал про вино много.
Если кто из соседей пенял Пете, трудившемуся над протекающим краном, на жуткий перегар, тот распрямлялся и декламировал: «Нас, пьяниц, не кори! Когда б господь хотел, Он ниспослал бы нам раскаянье в удел. Не хвастай, что не пьешь - немало за тобою, Приятель, знаю я гораздо худших дел». И уточнял: «Омар Хайям!» И если дяде Пете могли б ответить, то спорить с великим философом не решались. И если раньше слесаря обзывали Агдамычем, то теперь стали звать Хайямычем.
Однажды освящать бывшую профессорскую квартиру для новых жильцов приехал батюшка. И, столкнувшись у подъезда с пьяненьким слесарем, сделал ему замечание. Нашпигованный древней мудростью и бормотухой, Хайямыч изрек: «Вино пить - грех». Подумай, не спеши! Сам против жизни явно не греши. В ад посылать из-за вина и женщин? Тогда в раю, наверно, ни души». Батюшка покачал головой, а новая хозяйка квартиры, средних лет интеллигентная дама, от такой дерзости ахнула и закрыла рот рукой.
Омар Хайям
«Что же вы так нехорошо с отцом Владимиром обошлись, напились, нагрубили?», - попеняла новая соседка слесарю Пете, когда батюшка уехал. А Хайямыч в ответ изрек: «Бегут за мигом миг и за весной весна; Не проводи же их без песен и вина!» - «А дальше?» - спросила соседка. «Что дальше?» - не понял слесарь Петя. «Дальше что у Омара Хайяма?» - настаивала она. «А это все», - заверил знаток древней поэзии. «А дальше в этом рубаи такие слова: «Ведь в царстве бытия нет блага выше жизни, Как проведешь ее, так и пройдет она», - тихо закончила она, снисходительно глядя на Петю. «А наш Хайямыч только про вино выучил», - засмеялся кто-то из соседей.
Спустя несколько месяцев мы увидели нарядного, а главное - совершенно трезвого Хайямыча под руку с новой соседкой. Чистый и трезвый, он оказался симпатичным средних лет мужичком, а вовсе не старым выпивохой.
«Ну ты даешь, Хайямыч», - бросил ему сосед, возившийся с машиной. «Я - Петр Андреич, понял?» - с нажимом проговорил дядя Петя. И, улыбнувшись своей спутнице, пошел в новую жизнь.
Больше стихов от дяди Пети не слышали, но и с «Агдамом» не видели.