В Петербурге выйдет самое полное собрание сочинений Довлатова

Обложка книги "Компромисс". Оформление Валерия Гореликова.

20 ЛЕТ СПУСТЯ

У нового собрания сочинений достаточно непростая история. В 1995-м одно издательство уже выпустило трехтомник Сергея Довлатова с рисунками Александра Флоренского. Книги пользовались успехом, хотя, как позже выяснилось, текстологически в них не все было в порядке. В том же году в оформлении Флоренского вышла книга «Неизвестный Довлатов». Она стала как бы четвертым томом уже выпущенного собрания сочинений. Однако издал книгу журнал «Звезда».

Теперь, через двадцать лет, решено исправить ошибки прошлого. Четырехтомник в том же оформлении Александра Флоренского выходит с текстами, сверенными с оригиналами, рукописями и с учетом собственной довлатовской правки. Читателя, говорят инициаторы издания, ждут настоящие открытия.

АВТОРСКИЙ ТЕКСТ

Секрет Довлатова в его стиле. Но легкость письма - результат огромного труда.

Это фото Довлатова стоит на книжной полке в кабинете Андрея Арьева.

В 1969 году вышел роман французского писателя Жоржа Перека La Disparition - «Исчезновение». В этом произведении автор прибег к такому литературному приему, как липограмма, то есть не использовал в тексте ни одного слова с буквой «е». Такой ход вызвал споры: насколько это оправдано, не убивает ли форма содержание? Впрочем, идея не нова. Известно, что Гавриил Державин в разные годы сочинил, по крайней мере, десять стихотворений, в которых не было ни одного слова с буквой «р». Таким образом, поэт хотел продемонстрировать «изобилие и мягкость» русского языка.

Довлатов заинтересовался таким подходом не ради игры с читателем. Писатель считал: чтобы быть свободным в творчестве, нужно в чем-то себя ограничивать. Можно добиться совершенства, лишь когда ты изобретательно думаешь над каждым мазком. Автор решил, что в предложениях его текстов слова никогда не будут начинаться с одной и той же буквы. Так он хотел избежать стихотворной ритмичности и переклички звуков. Писатель кропотливо добивался, чтобы его проза читалась просто и естественно, как звучит наш язык в быту.

Как раз этой авторской задумки издательские редакторы и корректоры первого собрания сочинений не заметили. В тексты закралась системная ошибка, которую теперь удалось исправить.

Андрей Юрьевич Арьев.

Фото: Анатолий АГРАФЕНИН. Перейти в Фотобанк КП

Арьев и его помощники почти год готовили четырехтомник, тщательно выверяя все правки Довлатова. Писатель делал много пометок на полях уже вышедших книг, и их внесли в тексты будущего издания.

ИРОНИЧНЫЙ, ДОБРЫЙ, ЗЛОЙ

Считается, что Довлатов писал «с натуры» с едкой иронией, достаточно зло изображая своих приятелей. Иногда так и было. Но чаще всего образы его книг собирательные.

Арьев приводит пример. В одном из рассказов Довлатов пишет: «Профессор заснул во время чтения собственной лекции». По описанию ученый человек - один в один общий знакомый. Однако он был блестящим оратором, студенты ломились на его лекции. Автор не выдумал комичную ситуацию - он вспомнил случай из своей жизни. Когда Довлатов служил в армии, ему пришлось читать политинформацию. До этого он стоял в карауле, сутки не спал. Во время выступления его мозг отключился, и свой тягомотный доклад писатель сделал в полудреме. На что его сослуживец отреагировал: «Сережа, ты заснул во время собственного выступления!»

- Довлатов умел так домыслить ситуацию, что его тексты становились более реальными, чем сама реальность, - говорит Арьев.

ЗАВЕЩАНИЕ

Довлатов очень щепетильно относился к своему творчеству. Он даже составил завещание, в котором категорически запретил печатать произведения, которые он лично не отредактировал.

Первый том собрания сочинений Сергея Довлатова.

Арьев строго учитывал это, готовя издание.

Сегодня, когда Довлатов приобрел мировую известность, многие заявляют, что дружили с ним. У писателя и правда был широкий круг общения. Известны ситуации, когда выходившие книги или воспоминания о нем вызывали негативную реакцию наследников авторских прав, живущих в Америке. Это почти всегда заканчивалось скандалами и тяжбами. Теперь издательства очень аккуратно относятся ко всему, что связано с Довлатовым. Отчасти это обедняет наши знания о ярком писателе. А отчасти и приносит пользу, поскольку рассеивает мифы, которых с момента эмиграции вокруг него создано немало.

Сам Арьев не считает себя ближайшим другом Довлатова. Познакомились на первом курсе филфака Ленинградского университета. Судьба их сводила и разводила. Но творчество связало накрепко. В одном из писем Сергей попросил Арьева стать его доверенным лицом в литературных делах на родине и разрешил вычеркивать в текстах все, что посчитает нужным. Но ни в коем случае ничего не вписывать.

МИФЫ

Довлатова в СССР не печатали. Однако в мире он был хорошо известен. В Америке вышло двенадцать прижизненных изданий на русском. Его книги переводили, в том числе на такие «экзотические» языки, как, например, японский.

И диссидентом писатель никогда не был. Причины невосприятия его в СССР не политические. Скорее это непонимание его жизненной философии и эстетики. В советские годы, прежде чем напечататься, нужно было получить оценку нескольких авторитетных рецензентов. А рецензии давали осторожные: все, мол, понравилось, но давайте подождем до лучших времен... Дождались.

Многие, кто не знает Довлатова, считают его пьяницей и хулиганом. На самом деле, подчеркивает Арьев, он таковым не был. Выпивать выпивал, но, если сравнивать с лауреатами госпремий и классиками соцреализма, Сергей и в подметки им не годился. Кстати, в его произведениях практически нет матерных выражений. За свою жизнь писатель повидал немало, ведь он служил в охране исправительных колоний в Коми. Однако использовать матерные слова считал недопустимым. Литература и язык развиваются по другим законам.

Довлатов был образованным и интеллигентным человеком. Арьев в свое время рекомендовал его на работу в музей-заповедник в Пушкинских Горах. Будь Довлатов таким, как его иногда описывают, на работу его никто бы не принял.

Вспоминая встречи с автором в Америке - Арьев жил у него в Нью-Йорке около месяца, - Андрей Юрьевич отмечает, что Сергей был сторонником строгой дисциплины. Вставал в пять утра, до одиннадцати делал работу для «Радио Свобода». Потом позволял себе небольшие прогулки по Нью-Йорку. А вечером садился писать и править свои произведения.

- Одно правда: вместо музеев он предпочитал заглядывать на блошиные рынки, где можно было поболтать с самым разным людом. В «Метрополитен», говорил он мне, ты и сам сходишь, - вспоминает Арьев.

КСТАТИ

Исправленный и выверенный четырехтомник - это далеко не весь Довлатов. Неопубликованными остаются десятки рассказов и роман «Один на ринге». Писатель не успел их отредактировать. Увидят ли когда-нибудь читатели эти произведения? Арьев считает, что рано или поздно их напечатают, но во второй половине XXI века, когда истечет срок действия авторских прав.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Сергей Довлатов вернулся на родную улицу

Двухметровый монумент открыли у дома №23 по улице Рубинштейна (Довлатов жил тут с 1944 по 1975 год, – Ред.). Во дворе здания собралось около двухсот полокнников творчества литератора. Почти все с цветами – гвоздиками и алыми розами.

Рядом с накрытой белой простыней скульптурой стояли самые близкие писателю люди – друзья и родственники. Вдова Елена и дочь Екатерина прилетели в Северную столицу из Нью-Йорка еще 3 сентября (подробности).