Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
-3°
Boom metrics
Звезды24 августа 2017 16:50

«Ян Арлазоров: рыцарь веселого образа»

В субботу 70 лет могло бы исполниться известному артисту. Проректор СПбГУП Олег СОЛОД вспоминает, каким был этот удивительный человек.
Ян Арлазоров. Фото: Личный архив

Ян Арлазоров. Фото: Личный архив

Олег Солод, проректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов:

- С Яном Арлазоровым меня познакомил в 1990 году режиссер большого концертного зала "Октябрьский" Николай Полищук. Я тогда только-только вылупился из КВНа, а Ян, как выяснилось значительно позже, искал автора, который помог бы ему уйти от прилепившегося образа "мужика". Надо сразу сказать, что в самом образе не было ничего плохого. Напротив, гениальная придумка Анатолия Трушкина во многом и сделала из Арлазорова того артиста, которого многие помнят и любят до сих пор. Именно "мужик" обеспечил ему мегапопулярность. Однако со временем многогранной личности Яна стало тесно в рамках "рубахи-парня". Он пытался идти дальше, дать зрителю больше, был уверен в своей способности сделать это. Но зритель требовал "мужика". Точно так же замечательный актер Александр Демьяненко тяготился образом Шурика, сделавшим его народным артистом страны де-факто задолго до де-юре. Арлазоров формально остался заслуженным. Хотя, какое это имеет значение? Достаточно было выйти с ним на улицы любого города, чтобы сразу понять, кто у нас народный по бумажке, а кто – по существу. К нему тянулись не за автографом. Вы же не берете автограф у хорошего соседа? К нему тянулись, чтобы пожать руку, похлопать по плечу, как своего. И он отвечал тем же. Вокруг немедленно разворачивалось импровизационное действо с участием всех окружающих, и мало кто оставался к нему равнодушным.

Ян был прекрасным театральным актером (кто видел Арлазорова на сцене Театра имени Моссовета – подтвердит), но выбрал эстраду. И вовсе не потому, что она гарантировала более быстрый успех и большую популярность. Месяца работы с Яном хватало, чтобы понять, насколько труден, а временами и неблагодарен этот «легкий жанр». Впрочем, отдельные его представители, не особо утруждаясь, всю жизнь эксплуатируют богом данный талант – и чувствуют себя замечательно. Но для Арлазорова такой путь был неприемлем. Добившись одной цели, он всегда ставил перед собой новую. Сколько таких поисков было на нашем совместном пути!

В номерах Яна стали появляться лирические, философские нотки. Посреди веселого концерта, сразу после того, как кто-то в зале только что побывал «курочкой», а кто-то – «часами с кукушкой», Арлазоров мог перейти на чтение стихов Пастернака.

Многие считали Арлазорова тяжелым человеком, и не без оснований. Редкому автору удавалось проработать с ним хотя бы несколько лет подряд. Ян отличался невероятной требовательностью к окружающим. Но также требователен он был и к самому себе. Номер, длившийся от силы пять минут, мог готовиться годами. Текст переписывался до бесконечности даже после того, как автор напрочь терял восприятие слова. Но Ян все равно считал, что текст еще недостаточно хорош. За минуту до выхода он мог подбежать за кулисами и спросить: "А что, если сказать не так, а вот так?" Наученный предыдущим опытом, я согласно кивал. Ян бежал на сцену – и выдавал третий вариант. Не так-то просто выдержать подобный прессинг, но каков был результат!

Все выступления Арлазорова были для него невероятно затратны. За полтора часа сольного концерта он выплескивал в зал колоссальное количество энергии. Но ведь в природе ничто не возникает ниоткуда. Чтобы что-то отдать, надо где-то взять. Поэтому те, кто хорошо знал Яна, с пониманием воспринимали его "наезды" перед концертом.

Муки совместного творчества с лихвой искупались личным общением. За пределами сцены Арлазоров был совсем другим человеком – тонко чувствующим, ранимым, сомневающимся и – что главное! – очень участливым, готовым всегда прийти на помощь, если кто-то в ней нуждался.

Ян первым примчался в Ленинград, когда у моего сына возникли подростковые проблемы. Администраторы "Октябрьского" успокаивали руководство зала, услышавшее крики из гримерки: "Все нормально. Там Арлазоров сына Солода воспитывает". И ведь воспитал!

Несть числа примерам, когда Ян помогал знакомым деньгами, теряя на этом немалые средства. Вместе со знакомыми. Он трогательно заботился о близких – отце, брате, боготворил рано ушедшую мать. Очень любил родную Москву. Так, как он, мне ее никто и никогда не покажет.

Раз в год я приезжаю на могилу Яна на Востряковском кладбище. Найти ее легко. Она в двух шагах от входа. На ней необычный памятник-барельеф. Многим он не нравится. Говорят, не похож. Но у этого изображения есть удивительная черта. Поначалу те, кто хорошо знал Яна, действительно недоумевают. Однако если смотреть на изображение, не отрываясь, хотя бы минуту – бронзовое лицо оживает. Кажется, вот-вот, и Ян заговорит. Но этого только иллюзия. Все, что мог, Арлазоров сказал. Все, что хотел – уже не скажет. Но если загробный мир все-таки существует, уверен: каждый, кто туда попадет, рано или поздно обязательно услышит: "Мужик! Чего ты на меня уставился? Иди сюда, будешь ангелом". И не ответить на это предложение будет трудно.

Олег Солод, проректор СПбГУП

Олег Солод, проректор СПбГУП