2018-02-14T18:51:05+03:00

Михаил Пиотровский: Отец мечтал быть ночным сторожем в музее и завидовал журавлям, летящим в Египет

14 февраля ровно 110 лет со дня рождения предыдущего директора Эрмитажа Бориса Пиотровского [фото]
Поделиться:
Комментарии: comments26
Михаил Пиотровский с портретом отцаМихаил Пиотровский с портретом отцаФото: Александр ГЛУЗ
Изменить размер текста:

Борис Пиотровский руководил Эрмитажем почти 26 лет - с 1964-го по 1990 год. Воспоминаниями о нем с «КП» поделился нынешний директор музея Михаил Пиотровский.

Фотопортрет Бориса Борисовича стоит в кабинете, где он когда-то работал и где сейчас продолжает его дело сын. С фотографии смотрят очень умные и немного печальные глаза.

- На самом деле это грустный снимок, сделанный незадолго до ухода Бориса Борисовича, - говорит Михаил Пиотровский. - Отец сильно переживал, что в перестройку стали портиться отношения между людьми. Он увидел то же самое, что происходило в 20-е годы прошлого века. Тогда в музей пришла политика, и началось подсиживание. Много людей погибло, много карьер разрушилось... Пережить все эти вещи во второй раз было неимоверно трудно.

ТОЛЬКО У НАС. Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский о своем отце Борисе Пиотровском

00:00
00:00

МАТОМ РУССКИХ ДВОРЯН

- Каким человеком был ваш отец?

- Отвечу просто - замечательным. Он представлял поколение, которому мы в подметки не годимся. Эти люди жили в трудное время, но работали на совесть. Идеологическая обстановка была непростой. Шаг в сторону - расстрел. Но папе удавалось балансировать на тонкой грани. При этом он не был приспособленцем, инициативником, революционером. Его главная черта - внутренняя уверенность в себе. Борис Борисович работал спокойно и с оптимизмом.

Тогда люди действительно были другими. Но не только у нас, а во всем мире! Сравните нынешнего президента Франции с Шарлем де Голлем. И почувствуйте разницу.

- Авторитет Бориса Борисовича был беспрекословен? Случалось, что спорили с отцом?

- Постоянно спорили (смеется). Но у папы была замечательная черта - он никогда не кричал и не наставничал. Он умел сказать такие слова, которые ты запоминал и которые становились для тебя ориентиром на долгие годы.

Кстати, от конфликтов Борис Борисович уходил по-разному. Например, умел искусно ругаться. Но это был мат русских дворян и поэтов - исключительно в нужное время и в нужном месте. Хлесткие замечания отца всегда разряжали обстановку. А вообще, приемов у него была масса!

- Например?

- Взять хотя бы кабинет, в котором мы с вами находимся. У папы всегда были открыты все три двери (у меня только две). Войти сюда мог каждый. Казалось бы, демократия. Но на самом деле это была небольшая хитрость. Она позволяла ловко уйти от разговора с одним человеком и быстро переключиться на беседу с другим вошедшим. Я понял это не сразу. Но все-таки понял - сам не раз заходил к отцу в кабинет (смеется). В общем, это были очень интеллигентные приемы.

Директор Эрмитажа рассказал журналистам «КП» о Борисе Пиотровском Фото: Александр ГЛУЗ

Директор Эрмитажа рассказал журналистам «КП» о Борисе ПиотровскомФото: Александр ГЛУЗ

ЗИМНИЙ И БОМБЫ НА ПЛЯЖЕ

- Борис Борисович уже в юности решил стать ученым. Откуда в нем была такая тяга к археологии?

- Трудно ответить: все-таки мой папа был из военной семьи. Это если про меня говорить, то все понятно: смотри на отца и делай, как он. Думаю, у него все началось с гимназии в Оренбурге. Учительница приносила на уроки какие-то древности и интересно рассказывала о них. А дальше - романтика. Папа писал, что завидовал журавлям, которые летят в Египет...

В Оренбурге был замечательный музей археологии и этнографии, и папа мечтал работать в нем... ночным сторожем! Нет ничего интереснее, чем провести ночь в музее. Это все знают (смеется).

- Правда, что Борис Борисович знал весь Эрмитаж наизусть?

- Скорее всего. Он проработал здесь всю жизнь, а в годы блокады служил в пожарной охране помощником начальника команды МПВО. Обошел все лестницы и чердаки и побывал даже в тех местах, куда не пускают обычных хранителей.

- Ваш отец пережил блокадную зиму. Что он рассказывал о работе Эрмитажа в это время?

- Люди работали, как могли. Дежурили в залах, читали лекции. Как-то отмечали его день рождения. Ели хлебные крошки с рыбьим клеем. Кстати, рыбий клей был только у наших реставраторов. Это можно назвать «эрмитажным меню» того времени.

Об ужасах отец рассказывать не любил. Зато вспоминал, как «живописно» разрывались снаряды на пляже Петропавловской крепости. Это было хорошо видно из окон Зимнего дворца - красиво и страшно...

Отец и сын управляют музеем уже полвека! Фото: Александр ГЛУЗ

Отец и сын управляют музеем уже полвека!Фото: Александр ГЛУЗ

«ОТЕЦ БЫЛ БЫ ДОВОЛЕН МНОЮ»

- Борис Борисович часто брал вас на работу? Устраивал персональные экскурсии?

- В этом не было никакой необходимости. Эрмитаж и так был частью нашей семьи. О чем говорилось на работе, о том же и дома.

- Все переплетено?

- Абсолютно! У нас такие традиции - работаем семьями. С Эрмитажем иначе нельзя. Он есть твой дом.

- Согласны с тем, что при Борисе Пиотровском Эрмитаж стал визитной карточкой страны?

- Эрмитаж всегда был ею. Но отец сделал ее более убедительной и блестящей.

Папа возглавил музей в 1964 году, когда страна начала потихоньку открываться. Туристы приезжали в Ленинград и видели, что тут разговаривают на иностранных языках, и чувствовали себя, в общем, свободно. Папа наполнял музей атмосферой открытости миру - налаживал связи и с Западом и с Востоком.

Борис Борисович заложил все те основы развития, которыми мы сейчас гордимся. Передача Эрмитажу восточного крыла здания Главного штаба, создание фондохранилища - все это во многом благодаря ему. Важно, что в тяжелые перестроечные годы мы не отчаялись и подхватили его идеи.

- То есть вы продолжаете дело отца?

- Да. Мне и моим товарищам удалось завершить начатое им. Та самая открытость миру, постоянный живой контакт с другими музеями, создание центров вне Эрмитажа - все это в духе Бориса Борисовича.

- Как думаете, отец был бы доволен вами?

- Какие-то детали могли его не устроить, но в целом он был бы доволен.

- Какие детали?

- Может, ему бы не понравились мои резкие публичные высказывания - он в этом плане был очень осторожным человеком. Но результаты моей работы он все-таки бы одобрил.

Михаил Пиотровский уверен, что его папа внес огромный вклад в развитие Эрмитажа Фото: Александр ГЛУЗ

Михаил Пиотровский уверен, что его папа внес огромный вклад в развитие ЭрмитажаФото: Александр ГЛУЗ

СПРАВКА «КП»

Борис Борисович ПИОТРОВСКИЙ. Родился 14 февраля 1908 года в Санкт-Петербурге в семье потомственных дворян. Академик, археолог, востоковед, доктор исторических наук, профессор. Один из самых крупных исследователей древнего государства Урарту. В 1944 году женился на археологе-востоковеде Рипсимэ Микаэловне Джанполадян (в браке родились сыновья Михаил и Левон). Работал в Институте истории материальной культуры, а в 1964 году возглавил Эрмитаж (в нем работал с 1930 года). Умер 15 октября 1990 года - спустя несколько месяцев после инсульта. Похоронен на Смоленском кладбище.

Михаил Пиотровский работает директором музея с 1992 года. Академик РАН, лауреат многочисленных премий, президент Всемирного клуба петербуржцев, руководитель Союза музеев России.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также