2018-08-15T18:37:26+03:00

18-я годовщина гибели «Курска»: «Говорят, что надежда умирает последней. Ну ее к черту, пусть умирает первой!»

Спустя восемнадцать лет вдовы подводников «Курска» рассказали, как переживали трагедию
Поделиться:
Комментарии: comments1
12 августа 2000-го подлодка легла на дно. На борту было 118 человек. Спасти не смогли ни одного...12 августа 2000-го подлодка легла на дно. На борту было 118 человек. Спасти не смогли ни одного...Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН
Изменить размер текста:

Татьяна Гелетина, вдова ракетчика Бориса Гелетина:

Татьяна приехала в Североморск с родителями в 1988-ом: отца-полковника отправили туда по службе. Оставалось отучиться четыре класса. Там и познакомились.

– Борис был настолько целеустремленным, что уже в шестнадцать знал, чего хочет, – вспоминает Татьяна. – «Я сразу решил, ты будешь моя при любых раскладах!».

Каждый год Татьяна ездит «к мальчишкам на Север». Они лежат в соседних могилах Фото: Александр ГЛУЗ

Каждый год Татьяна ездит «к мальчишкам на Север». Они лежат в соседних могилахФото: Александр ГЛУЗ

5 августа 1995-го сыграли свадьбу, а в Видяево Гелетины перебрались уже с маленьким Дениской.

Было холодно. Под ковры стелили одеяла. В минус 43 «минус» держался и в квартире. Было голодно. Зарплату могли не выдавать по полгода. В меню были блюда вроде зраз из пшенки с тушенкой или пиццы с килькой в томате.

Весной 2000-го Дениска внезапно заболел.

–12 июля ему исполнилось четыре года. 18 июля он умер… Сгорел за три месяца: рак.

Ни на учения, ни в поход на «Курске» Гелетин идти не должен был: после смерти Дениски Лячин (командир «Курска». – Прим. ред.) дал отпуск.

Таким Гелетина и запомнили: красивым, добрый и с удивительной улыбкой. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

Таким Гелетина и запомнили: красивым, добрый и с удивительной улыбкой. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

В последний раз супруги виделись утром 10 августа.

– Разбудил, в пилотке, в отцовском кителе, – говорит Татьяна. – Ну, говорит, я пошел, пока. И все…

12 августа домой к Гелетиным прибежала супруга мичмана Сергея Кислинского Наталья. Татьяна плакала о Дениске.

– Ты уже все знаешь?

– Что знаю?

– Лодка на грунт легла.

Не раз Борис объяснял жене, что лечь на грунт лодка не может даже теоретически.

– Нас собирали в Доме офицеров флота (ДОФ), мы писали какие-то бумажки, приезжали какие-то военные. На Путина не ходила: остановилось сердце, меня увезли на «скорой», – вспоминает Татьяна. – Потом к ДОФу подойти было невозможно: придавливало. Хуже, чем в морге. Смесь страха, горя, боли и надежды, этой долбанной надежды. Достанут – не достанут, дышат – не дышат… Говорят, что надежа умирает последней. Ну ее к черту, пусть умирает первой!

Последнее фото Бориса и Дениски. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

Последнее фото Бориса и Дениски. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

В спасательной операции участвовал отец Бориса, тогда Владимир Иванович был начальником отдела боевой подготовки. Ему же выпала доля опознавать сына.

– Борис сразу погиб от сотрясения головного мозга, – рассказывает Татьяна. – Его либо откинуло, либо ударило зипом (запасным индивидуальным пакетом. – Прим. ред.). Он был самый целый из всех.

Татьяну не брали никакие таблетки. К ней, как она потом заметила, приставили отдельного медика.

– Просыпалась от того, что задыхаюсь от собственных слез. Понимала, что у меня родные. Что надо держать себя в руках, надо быть.

Любовь Тани и Бориса выросла на дружбе Фото: Александр ГЛУЗ

Любовь Тани и Бориса выросла на дружбеФото: Александр ГЛУЗ

Мужа Татьяна похоронила на Севере, рядом с сыном, 5 декабря 2001-го. Накануне, 4 декабря, ей исполнилось 27. От того, чтобы наложить на себя руки и лечь рядом, спасли родные, друзья и любовь. Он, тоже подводник, появился в жизни вдовы через полгода после трагедии.

Сейчас у гражданских супругов – пятнадцатилетняя дочь Маша. Она знает о брате и о дяде Боре. Потому что «та семья осталась семьей».

ПОДРОБНЕЕ

Вдова ракетчика «Курска» Бориса Гелетина: «Просыпалась от того, что задыхаюсь от собственных слез»

Кажется, хуже гибели 118 молодых бравых защитников Родины не может быть ничего. История 43-летней вдовы капитан-лейтенанта Бориса Гелетина Татьяны доказывает обратное. Подводник вообще не должен был идти в море из-за внезапной смерти единственного сына (подробнее)

Елена Грязных, вдова мичмана Сергея Грязных:

В августе 2000-го сыну мичмана «Курска» Сергея Грязных было всего пять месяцев, а супруге Елене – девятнадцать.

– Сережа успокаивал, что это новейшая лодка, что у них во втором отсеке есть капсула и, если что, весь экипаж соберется и поднимется, – рассказывает Елена.

«Снился Сережа, который говорил, что заберет меня к себе…» Фото: Александр ГЛУЗ

«Снился Сережа, который говорил, что заберет меня к себе…»Фото: Александр ГЛУЗ

С будущим мужем Елена познакомилась в родном Северодвинске в гостях у двоюродной сестры. Уже на следующий Новый год Сергей сделал предложение, а в апреле сыграли свадьбу. В феврале 2000-го у молодых супругов родился сын Вадим.

– В Видяево денег не хватало, – вспоминает Елена. – Муж приезжал на обед с хлебом из камбуза и сразу бежал к кроватке, к Вадиму. А вот за стол не садился. Я понимала, что того, что приготовила, хватит только ему. А он говорил, что не станет кушать, пока не стану я. Так и жили.

«Дверь закрыла не сразу. Долго смотрела ему вслед…». Фото: Из семейного архива

«Дверь закрыла не сразу. Долго смотрела ему вслед…». Фото: Из семейного архива

Перед роковыми учениями прощались необыкновенно долго.

– Мне почему-то так не хотелось, чтобы он уходил, я даже в шутку предлагала ему сломать руку или ногу, – вздыхает женщина. – Дверь закрыла не сразу. Долго смотрела ему вслед…

12 августа Елена отмечала день рождения. Никакого праздника не было, но подруга поздравить зашла. С балкона женщины заметили бегущего офицера.

«Курск» вернулся с учений?

– Нет. Он не вышел на связь.

Елена и другие жены сидели у телевизора и бесконечно пили кофе, чтобы не пропустить новости. Через девять дней сообщили, что спасать уже некого.

– Я была в прострации: не могла встать, не было ни сил, ни желания что-либо делать, – вспоминает Грязных. – Снился Сережа, который говорил, что заберет меня к себе…

Сергей приезжал на обед с хлебом из камбуза и сразу бежал к Вадиму. Фото: Из семейного архива

Сергей приезжал на обед с хлебом из камбуза и сразу бежал к Вадиму. Фото: Из семейного архива

Первое время Елена просто не могла подойти к сыну, настолько больно было смотреть на него, как две капли воды похожего на папу. Но, в конце концов, Вадим заставил маму жить.

В 2001-ом Грязных с сыном покинула Видяево. Вернулась только в этом году. Поселок изменился до неузнаваемости. Изменилась и сама Елена. В 2005-ом у нее появился еще один сын, вместе с его папой-военным и мальчишками живут одной семьей.

«У них похожи мимика, походка, даже голос». Фото: Из семейного архива

«У них похожи мимика, походка, даже голос». Фото: Из семейного архива

Вадим мечтал стать космонавтом. Но выяснилось, что по состоянию здоровья он не годен даже для службы в армии. Сейчас молодой человек поступает на информатику и программирование.

– Раньше наших детей брали в вузы без конкурса, но эту льготу отменили, – вздыхает Елена. – Оставили только приоритетное право. Меня это очень задело: почему детям, которые были старше, такую возможность дали, а нам – нет?

Какой путь выберет младший сын Елены, пока неизвестно. Но у Вадима на столе всегда будет стоять фотография папы и макет «Курска».

ПОДРОБНЕЕ

Самая молодая вдова «Курска»: «Не могла подойти к сыну, так он был похож на отца»

В августе 2000-го сыну мичмана «Курска» Сергея Грязных было всего пять месяцев, а супруге Елене – девятнадцать.

– Я не думала о плохом, – рассказывает Елена. – А он успокаивал, что это новейшая лодка, что у них во втором отсеке есть капсула и, если что, весь экипаж соберется и поднимется (подробнее)

Лидия Панарина, мать старшего лейтенанта Андрея Панарина:

– У меня четверо детей. Про Андрея говорим, что он тоже жив. Я не одна: трое – рядом, четвертый – на фотографиях, – вздыхает Лидия Михайловна.

Стать военным Андрей мечтал с детства. На слуху был пример деда, который доставлял по Ладоге пропитание и другие грузы в блокадный Ленинград.

– Ребята-сослуживцы говорили, что ничего с ними случиться не может: это же не Чечня, не Афган, – вспоминает Лидия Михайловна. – В последнем письме Андрей писал: «Опять идем в моря. Надеюсь, скоро отпустят домой». Обещала, что приеду, напечем пирогов, сварим штрудли. А он отвечал: «Мама, я тебя жду!».

Панарину было всего 25. Фото: Из архива Лидии Панариной

Панарину было всего 25. Фото: Из архива Лидии Панариной

Дальше – телевизор, новости. Звонки детям. Дочери успокоили: Андрей не на «Курске», а на «Воронеже» (подлодка-близнец «Курска». – Прим. ред.), все в порядке. А на следующее утро дети приехали с недоброй вестью.

– Взяли все деньги и с дочкой поехали туда: может, он просто ранен? – вспоминает Панарина.

На перроне в Мурманске Лидию Михайловну с дочерью встретил незнакомый парнишка. Пересели на автобус. Там им в руки попала газета со списком экипажа. Действительно, Панарина там не было. Но был Фонарин

– Приехали в Видяево – и как навалилось… Крыши домов придавили нас, – вспоминает Лидия Михайловна. – Гнетущая тишина.

Андрей с семьей. Фото: Из архива Лидии Панариной

Андрей с семьей. Фото: Из архива Лидии Панариной

На прощании в Видяево уголки Андреевского флага, которым был накрыт гроб Андрея, качались на ветру, словно сын махал рукой маме.

Спустя столько лет материнское сердце болит, как тогда. Конечно, теперь она уже не открывает со слезами фотоальбом каждый день. Но до сих пор Лидию Михайловну тревожит вопрос: кто виноват в том, что Андрей принял такую мученическую смерть?

ПОДРОБНЕЕ

Мама погибшего на «Курске» лейтенанта Панарина: «Говорим об Андрее так, будто он жив»

Раньше мать старшего лейтенанта вечного экипажа подлодки «Курск» Андрея Панарина Лидия Михайловна ходила на могилу сына, на Серафимовское, каждые выходные. Теперь ей восемьдесят, за плечами – продолжительная болезнь и смерть мужа. Здоровье уже не то.

– Поясница болит, ноги не ходят. Но не будем о грустном: в целом все хорошо, – поражает жизнелюбием Лидия Михайловна (подробнее)

Галина Белогунь, вдова капитана второго ранга Виктора БЕЛОГУНЬ:

Вдова капитана второго ранга Виктора Белогунь, который пошел на учения «Курска» как представитель от штаба, предупреждает сразу: для бесед она «трудный пассажир». В момент катастрофы у Галины Валерьевны и супруга были восемнадцатилетняя дочь и шестнадцатилетний сын.

Эта женщина помнит все, что происходило, по дням. Она обратилась к главнокомандующему с требованием материальной поддержки, а тот донес зов президенту. Вокруг нее собирались растерянные вдовы. Если Ирину Лячину называют головой экипажа, то Галину Белогунь – душой.

«В тот год я приняла крещение» Фото: Александр ГЛУЗ

«В тот год я приняла крещение»Фото: Александр ГЛУЗ

Капитан Белогунь, ответственный за ядерную установку, погиб на взлете: документы на повышение уже отправили в Москву.

– На первом месте для него всегда была служба, а потом уже семья. Все в доме у нас было организовано для его работы, – рассказывает Галина Валерьевна. – Подводники – это как космонавты, только сложнее. У молодых были мизерные зарплаты. Но мы даже не понимали, как можно бастовать, ведь рядом – реактор, и не один.

Галина Валерьевна стала женой военного, когда он был курсантом. Пережила весь профессиональный путь вместе с ним. А психология у всех подводников одна: завтра может не быть.

Галина стала женой военного, когда он был курсантом. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

Галина стала женой военного, когда он был курсантом. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

Когда пошли новости о «Курске» и вся страна прильнула к экранам, Галина вырубала электричество в квартире. Дочь включала снова. И так без конца.

– Девятнадцать лет жили вместе – и раз, все разрушено, мне 39, – вздыхает Белогунь. – В тот год я приняла крещение: подумала, что всевышний, наверно, поэтому не слышит мои молитвы. Потом поняла, что, возможно, только такая катастрофа заставила бы меня покреститься. В храм так и не хожу.

Когда встал разговор о подъеме «Курска», часть семей была против из-за традиции: подводников оставляют на глубине. Но жены механиков практически все были «за». Белогунь нашли в противогазе, но уже с угарным газом в легких. В заключении написано, что он был жив после взрыва пять-десять минут.

Капитан Белогунь погиб на взлете. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

Капитан Белогунь погиб на взлете. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

– У меня дома нет фотографий мужа нигде. Где-то через год дети сказали: «Мама, убери», – делится Белогунь. – Дети не говорят об этом и не рассказывают внучке: слишком больно. Сын поступил в военное училище, но ушел. Невыносимо, когда на плацу тебе за плохую учебу грозят службой на Севере, – а это твой родной дом, где погиб твой отец.

Сын стал пожарным. Дочь-филолог давно трудится в фирме, которая участвовала в подъеме «Курска». Галина Валерьевна не нашла и не найдет себе пару: «никто другой на это место психологически не встанет».

ПОДРОБНЕЕ

Вдова погибшего на «Курске» капитана Белогунь: «Вот она, сакральная жертва для России»

Вдова капитана второго ранга Виктора Белогунь, который пошел на учения «Курска» как представитель от штаба, предупреждает сразу: для бесед она «трудный пассажир». В момент катастрофы у Галины Валерьевны и супруга были восемнадцатилетняя дочь и шестнадцатилетний сын (подробнее)

Галина Исаенко, вдова капитана второго ранга Василия Исаенко:

Для Василия Исаенко «Курск» не был родной подводной лодкой. Но он ею восхищался. Когда предложили сходить на учения, сразу согласился. На борту Исаенко – «главный по реакторам», но тогда просто представитель от штаба – хотел разобраться с бумажной работой.

– Ушел. Вдруг вернулся, – вспоминает Галина. – А это было далеко. Спрашиваю: «Забыл что-то?». Он: «Нет, просто еще раз хотел тебя увидеть». Обнял, поцеловал. Сказал, чтоб не волновалась: он всего на три дня…

Галина уверена, что лучше погибшего мужа нет, не было и не будет Фото: Александр ГЛУЗ

Галина уверена, что лучше погибшего мужа нет, не было и не будетФото: Александр ГЛУЗ

Когда сообщили, что подлодка легла на дно, Галина – мама тогда четырнадцатилетнего сына и пятнадцатилетней дочери – решила: нужно собрать силы в кулак и беречься, чтобы выхаживать мужа после спасения. Женщина была уверена, что все будет нормально.

– Трагическим моментом для меня стало объявление по телевизору, что все работы прекращают, – рассказывает Исаенко. – Тьма. Жуткий срыв. У меня была безумная вера. И вдруг жизнь закончилась. Я сломалась очень сильно.

Сейчас было бы 35 лет брака. Но получилось только семнадцать... Фото: Из семейного архива

Сейчас было бы 35 лет брака. Но получилось только семнадцать... Фото: Из семейного архива

Жить не хотелось, но Галина понимала, что сначала нужно вырастить детей. Интенсивное лечение. Больница.

– После гибели, когда я была на сильных успокоительных, муж приснился с черными глазами, будто наполненными темной морской водой, – вспоминает Галина. – На самом деле они у него голубые. Во сне муж назвал время. Потом оказалось, что это время взрыва.

За эти годы родители Василия умерли. Его мама до последнего пыталась найти утешение в церкви, но признавалась, что легче не становится ни грамма. У детей Исаенко появились свои дети. Сама вдова встретила спутника жизни.

Еще будучи студенткой и курсантом, Исаенко завели двоих детей. Фото: Из семейного архива

Еще будучи студенткой и курсантом, Исаенко завели двоих детей. Фото: Из семейного архива

– Вася – лучший человек в жизни. Лучше нет, не было и не будет, – вздыхает Галина. – Я вышла замуж. Но это совсем другая жизнь, другой человек. Никакого сравнения быть не может. Муж как-то даже признался: «Ты думаешь, я не переживаю, что с тобой только потому, что другой человек погиб?».

Василий на рабочем месте, за центральным пультом управления. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

Василий на рабочем месте, за центральным пультом управления. Фото: Из семейного архива. Пересъемка: Александр ГЛУЗ

Ни один август не проходит для Исаенко спокойно: все переживаешь снова, как тогда.

– Он всегда был для меня старшим, всегда был авторитетом. Ему сорока так и не исполнилось, а мне уже 53, – делится Галина. – 13 августа, после годовщины, я опять не смогу встать с постели, это всегда так. Время не помогает…

ПОДРОБНЕЕ

Вдова капитана Исаенко, погибшего на «Курске»: «Если вспоминала, приходилось лечиться заново»

История Галины и Василия Исаенко, капитана второго ранга, – история трагических совпадений. И неземной любви. Говорить о том, что произошло 12 августа 2000-го, вдова может более-менее спокойно лишь теперь. Потому что с погибшим мужем «были единым организмом» (подробнее)

Авария подлодки «Курск» спустя 18 лет: Взорвавшуюся торпеду должны были отозвать

«Комсомолка» выяснила, как Борис Ельцин изменил взорвавшуюся торпеду, из-за чего американцы после аварии с «Курском» подумали о начале войны, и почему к гибели экипажа могла привести капля воды (подробнее)

Еще больше материалов по теме: «Гибель подлодки "Курск": Хроника событий»

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также