2018-12-04T14:53:51+03:00

Гитарист Юрий Наумов, эмигрировавший в Америку: «Быть в ленинградской рок-тусовке – неповторимый опыт»

Музыкант, который начинал вместе с Цоем и Науменко, впервые за 17 лет представит в России свой новый альбом
Елена БЕЗГОДОВА
"Становление меня как музыканта - это процесс. И он продолжается по сей день""Становление меня как музыканта - это процесс. И он продолжается по сей день"
Изменить размер текста:

Выходец из Ленинградской рок-тусовки музыкант Юрий Наумов приехал в Россию, чтобы представить свой новый альбом. Почти четверть века артист живет в Америке – эмигрировал еще в начале 90-х, и, к удивлению многих, за океаном прижился. А еще получил признание. Игра русского гитариста впечатляла The New York Times и The New Yorker, за что Наумова прозвали «человеком-оркестром» - звук его 9-струнной гитары, звучит как будто на сцене сразу несколько музыкантов. За плечами русского – несколько американских наград, самая ценная из которых – премия мира за вклад в развитие культуры. «Комсомольская правда-Петербург» пообщалась с музыкантом и узнала, почему он не вернется в Россию, чем отличаются американские слушатели и как бы изменился музыкальный мир, если бы Майк Науменко был жив.

«РУССКОМУ ВАЖНЫ СЛОВА, АМЕРИКАНЦУ – ЗВУК»

- Юрий Леонидович, все-таки, с чем был связан переезд в США? Планируете ли вернуться на родину?

- Россия - логоцентричная страна, здесь всё через язык, он является ценностью. А музыка здесь вторична, она - придаток к слову. А я в первую очередь музыкант, композитор, звуковой художник.

Я родился в стране, которая первой в мире вышла в космос. И сделала это под звуки фанфар, эстрадной фанеры и блатняка. И мне это сильно полоснуло по сознанию - ещё когда я был очень юным. Я воспринял это, как несоответствие, нестыковку, перекос. Я хотел выровнять это. Я хотел придумать музыку, в вибрации которой ощущался бы этот эпохальный прорыв. Я посвятил этому всю свою жизнь. Получилось ли? Не знаю... Что-то получилось.

Америка - молодая, динамичная и пластичная страна. Родина рок-н-ролла и блюза. Я хорошо её чувствую. Она - иная, но не чуждая для меня. Поэтому и уехал. Возвращение в Россию в артистическом качестве у меня состоялось - я выступаю в стране регулярно, провожу здесь много времени, до полугода. В основном в Москве.

- Вы себя считаете российским или американским музыкантом?

- Я не утруждаю себя отождествлением по территориальному признаку. Но что касается гражданства, то у меня есть гражданство США. А что касается того, отличается ли российский слушатель от американского? Российский слушатель более чуток к точной и изысканной строфе, американский - к точному и изысканному звукосочетанию и ритму. Но по обе стороны океана люди неравнодушны к драйву, открытости, харизме, артистической самоотдаче, чувству юмора.

- Вы сейчас представите публике новый альбом. И сделаете это впервые за 17 лет. Почему так долго не выпускали новое?

- В 2003 году у меня родился сын. Мне шёл 42 год. И я понимал, как важно уделить ему полноценное отцовское внимание. Но я не бездействовал в тот период. С 2004 по 2011 годы было издано несколько концертных альбомов и концертный фильм. Но студийный альбом - это иной уровень собранности и ответственности. Та музыка, которую я намеревался воплотить, требовала определенного уровня художественной зрелости. И я смог подступиться к этому уровню, лишь когда мне перевалило за 50. Есть невидимые творческие процессы, которые текут на своей скорости, и они неподвластны твоим капризам, поставленным срокам и каким-либо внешним повесткам дня. Ты пытаешься рыпаться, но все тщетно. И потом, в какой-то момент приходит осознание, что доселе неподьемная художественная задача - осуществима. Очень трудна, но в принципе, уже - осуществима. Что-то вызрело внутри... Затишье было связано с тем, что художественная задача, на которую я замахивался, все эти годы была для меня неподъемной. И в какой-то момент созрела вереница необходимых решений и я ощутил это.

Юрий Наумов частый гость в России.

Юрий Наумов частый гость в России.

- Не было опасений, что публика вас не вспомнит?

Я двигаюсь долго, медленно и выверенно. Это - путь длинною в жизнь. Моя музыка - не на злобу дня и не дань моде. Она в принципе не заточена на широкое и краткосрочное восприятие, она не ориентирована на какой-то специфически поколенческий аспект. Мой адресат - мыслящая личность.

В Москве альбом презентовали, теперь на очереди Петербург, 8 декабря.

«НАУМЕНКО – ГЕНИЙ РОК-Н-РОЛЛА»

- В Америке вы не потерялись, а продолжили делать музыку, давать концерты. Если бы вас не приняли – чем стали заниматься?

- Искал свое призвание в сопредельных средах, будь то продюсерство, менеджмент, звуковая инженерия, сценическая фотография, сценическое освещение - это было бы что-то напрямую или косвенно, но связанное со звуковой вибрацией, ибо смысл жизни связан со Звуком.

- В США вы были награждены премией мира за вклад в развитие культуры. Где все-таки прошло ваше становление как музыканта и как личности?

- Я не стал бы заострять внимание на регалиях. Для меня красноречивым примером того, насколько все премии и лауреатства относительны и волатильны является наличие Нобелевской премии по литературе у Ивана Бунина и отсутствие таковой у Михаила Булгакова. Единственной стоящей премией является место в сердце отдельного человека, которого тронуло твоё искусство.

Становление меня как музыканта - это процесс. И он продолжается по сей день. Я услышал «Пер Гюнт» Грига в полтора года и это был экстаз. Я услышал «Битлз» в 6 лет и это был экстаз. Я услышал «Лед Зеппелин» в 14 лет и это был шок... Но в совокупности, очень важен Новосибирск - город, в котором я впервые взял в руки гитару и в котором случился первый опыт сочинительства. Все, что последовало в Питере, Москве и Нью-Йорке - было развитием и трансформацией тех первых опытов...

Касательно лениградской рок-тусовки и её влияния на меня... На меня оказал влияние Майк Науменко, я считаю его гением российского рок-н-ролла. Он открыл мне магию рок-н-ролла в русском языке. Но для меня он - не часть тусовки, а совершенно отдельная и целокупная художественная единица. Что же касается тусовки - это был весьма интересный социальный феномен, прикольный и, пожалуй, неповторимый. Он не повлиял на меня творчески, но предоставил пищу для наблюдений и размышлений...

- Поддерживаете ли отношения с теми, кто был в ленинградском рок-клубе?

Практически нет.

- Какой была бы российская музыка, если бы Науменко и Цой были живы?

- Ровно такой же, какая есть. Почему я так думаю? Потому что живы Гребенщиков, Кинчев, «Чайф», Настя Полева, Чиж... Были бы Цой и Майк востребованы? Да, конечно. У них была бы своя ниша. Повлияло бы это радикально на тот российский звуковой ландшафт, который стал складываться с ранних нулевых? Едва ли. Пришли в движение новые жернова - денег, форматности, соответствия текущей злобе дня, который сформировали новый и иной запрос...

Касательно бума и аукционов вокруг Цоя... Насколько я знаю, сам Цой не видел себя в преклонном возрасте и не рассматривал для себя такого сценария. Ему хотелось быть легендой, как Брюс Ли - уйти молодым, на пике... Он к себе ровно это и притянул. Но поскольку он был значительным художником в ту эпоху, когда слово, звук, сценический жест всё еще несли в себе какой-то духовный смысл, люди сейчас готовы отстегивать бабло за иллюзию материального обладания куском ушедшей эпохи.

- Следите за русской музыкой, за её новинками?

Нет, не слежу. Та музыка, к которой устремлено сердце - внутри меня.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также