2019-01-28T11:04:41+03:00

Учителя школы, которая проработала всю блокаду: «Ручки заменили на карандаши: чернила замерзали»

Ребята прочли стихи и прошли маршем в память об учителях и учениках школы со 110-летней историей
Школа №356 славится трепетным отношением к своей истории.Школа №356 славится трепетным отношением к своей истории.Фото: Артем КИЛЬКИН
Изменить размер текста:

«ВЗРОСЛЫЕ НЕ ПЛАКАЛИ»

Утром 24 января, после второго урока, в спортзале школы №356 началось построение: маленькие «солдаты» в плащ-палатках и пилотках, юные «морячки» в воротничках-гюйсах.

Торжественная линейка началась с метронома и объявления Левитана о прорыве блокады. Один стол, стоящий между нарядными колоннами, заставлен портретами героев школьного Бессмертного полка. Второй – усыпан цветами: за ним сидят почетные гости – блокадники.

Среди них – учительница немецкого языка Нина Николаевна Ершова. Когда Ленинград взяли во вражеское кольцо, ей было три года.

Школьники почти память погибших при блокаде Ленинграда.

– Самым страшным временем была зима 1941-1942 годов, но и тогда я не слышала, чтобы взрослые плакали, – рассказала ребятам Нина Николаевна. – Было очень холодно, все время хотелось есть. Но своим детским умом я понимала, что не нужно просить хлеба: если бы у мамы он был, она бы и так отдала мне его.

Сегодня память о героическом прошлом хранит школьный патриотический клуб «Совенок». Фото: Артем КИЛЬКИН

Сегодня память о героическом прошлом хранит школьный патриотический клуб «Совенок».Фото: Артем КИЛЬКИН

Ребята читали стихи, рассказывали о своих героических предках, промаршировали. Наконец, в зале объявили минуту молчания. Блокадники заморгали чаще…

Когда линейка завершилась, мальчишки и девчонки не спешили на урок: многим хотелось поговорить со свидетелями того страшного времени. Школа №356 славится трепетным отношением к своей истории. Ведь она одна из немногих, что проработала всю блокаду.

ПИСАТЬ МЕЖДУ СТРОК

На 8 сентября 1941-го в Ленинграде оставалось примерно четыреста тысяч детей школьного и дошкольного возраста. Учебный год начался в конце октября, когда за блокадные парты сели шестьдесят тысяч ребят первых-шестых классов. В ноябре к урокам приступили еще тридцать тысяч старшеклассников.

В первые месяцы блокады в городе работали более сотни школ. В классы превратили бомбоубежища. В декабре уроки разрешили прекратить. Но 39 школ так просто сдаваться не собирались.

В их числе была и школа, которая ныне работает под номером №356 на улице Ленсовета. В военное время она, открытая еще в 1909-ом для обучения рабочих и ремесленников, «жила» на Заставской. В 1912-ом школу возглавила Серафима Ивановна Куликевич.

Блокадники рассказали детям, что самым страшным временем была зима 1941-1942 годов. Фото: Артем КИЛЬКИН

Блокадники рассказали детям, что самым страшным временем была зима 1941-1942 годов.Фото: Артем КИЛЬКИН

– Она проработала в этой школе больше тридцати лет и работает в ней и сейчас, – писала в апреле 1944-го спецкор «Известий» Татьяна Тэсс. – В ту пору она стояла во главе этого маленького мужественного отряда и не давала ему распасться, согревала его всем своим теплом и силой. Каждый день после конца занятий ученикам и педагогам надо было идти на разборку какого-нибудь разрушенного здания, ломом и топором выламывать доски, готовя дрова для школьных печурок. И пожилая женщина с добрый лицом вела свой маленький отряд по пустым улицам, и шутила по дороге, и говорила какому-нибудь остановившемуся от слабости подростку: «Ты же мужчина, покажи девочкам, как надо работать».

Каждое утро в холодной учительской появлялись педагоги. В комнате стоял самовар со снеговой водой. Приходя, обессиленные учителя садились на диван и отдыхали. Руки не держали портфели, потому сумки привязывали к себе веревочками. В классе стояла маленькая печка, вокруг которой садились ученики.

– Это были худенькие ослабевшие дети, почти у каждого и них в доме была большая беда, – писала Тэсс. – Я говорила с девочкой, которая в ту пору свезла мертвую мать на санках через весь город и одна похоронила ее. Я видела мальчика, отец которого умер, лежа рядом с ним в кровати, и лежал так до утра, и мальчик пытался согреть его своим телом. Эти дети вставали утром и шли в школу. Их держал на свете не скудный кусочек хлеба: их держала сила души.

Школа №356 славится трепетным отношением к своей истории. Ведь она одна из немногих, что проработала всю блокаду. Фото: Артем КИЛЬКИН

Школа №356 славится трепетным отношением к своей истории. Ведь она одна из немногих, что проработала всю блокаду.Фото: Артем КИЛЬКИН

Заниматься приходилось в бомбоубежище. Ребята и учителя горько шутили: «дети подземелья».

– В бомбоубежище стояли столы, стулья, висели доски,– вспоминала учитель истории Хильда Кинг. – На столах, за неимением тетрадей, лежали старые газеты: приходилось писать между строк. Ручки заменили на карандаши: чернила замерзали.

С КОСИЧКАМИ И МЕДАЛЯМИ

В самое тяжелое время в школе занимались только старшеклассники, четыре последних класса. В девятый перешли пятеро, но четверо из них покинули город. Осталась одна Вета Бандорина. Но учителя продолжали с нею заниматься, продолжали готовить ее к десятому классу.

– Мать Веты Анастасия Яковлевна, была учительницей в этой же школе, каждое утро они выходили из дома вместе. Но настал день, когда мать сказала: «Иди одна, я больше не могу», – писала Тэсс. – Она посадила мать на саночки и повезла в школу через весь город. Мать сидела, съежившись, завернутая, как узел, во все палатки и одеяла, худенькая маленькая старушка. Девочка привезла мать в школу и повела ее, поддерживая, в учительскую. Раздался звонок. Учительница встала и пошла в класс.

Истории о жизни – и трагической гибели – учителей и учеников в 356-ой передают из уст в уста. Леву – всегда дисциплинированного и организованного мальчика – одноклассники нашли мертвым в постели, в соседней лежал бездыханным его отец. Учитель химии, завуч и муж Серафимы Ивановны погибли в директорском кабинете от голода.

Новое здание школы, 70-е. ФОТО: Предоставлено школой №356.

Новое здание школы, 70-е. ФОТО: Предоставлено школой №356.

– 27 октября, среда. Обстрел. У меня на руках погибают две маленькие ученицы: Роза Лазарева (девять лет) и Валя Шамонова (десять лет), образы которых до сих пор стоят у меня перед глазами, – писала знакомым педагог школы Наталья Попова.

Но школа превратилась в одну большую семью – и выстояла. В июне 1942-го из 351 ученика 338 перевели в следующий класс, а двенадцать человек школу окончили, причем трое – с одними пятерками.

В апреле 1944-го, после переформирования школы в женскую, журналистку встретили розовощекие девочки с косичками и медалями «За оборону Ленинграда» на груди.

– Бегают! Отлично бегают! – радовались тогда учителя. – Какая тягостна была эта тишина, которая стояла раньше во время перемены. Дети были так слабы, что после урока отдыхали сидя, негромко переговариваясь, как старички…

Сегодня память о героическом прошлом хранит школьный патриотический клуб «Совенок», который работает вот уже шестнадцать лет. Ребята проводят благотворительные ярмарки, а на вырученные средства делают подарки блокадникам и ветеранам. Школьники ведут семейные летописи и кропотливо составляют Книгу памяти. Потому, что «забывать нельзя».

Фоторепортаж смотрите в нашей ГАЛЕРЕЕ

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Воспоминания блокадницы: Давали булочку и какао. И это был самый счастливый день в моей жизни

Школа №356 – одна из немногих, проработавших всю войну. Сегодняшние учителя – дети блокады, а ученики – тимуровцы (подробности)

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также