2019-07-10T16:24:21+03:00

«Мир не нужно менять, его нужно наблюдать»: Аствацатуров о новой книге

В гостях у «Комсомольской правды» побывал писатель, филолог, доцент СПбГУ Андрей Аствацатуров
Андрей Аствацатуров на Радио «Комсомольская правда».Андрей Аствацатуров на Радио «Комсомольская правда».Фото: Олег ЗОЛОТО
Изменить размер текста:

Андрей Алексеевич Аствацатуров рассказал, почему пеликан – вольная птица, и какие планы построены на музей Набокова. А ещё с опаской посоветовал, что можно почитать.

КУЛЬТУРНЫЕ ЛЮДИ. Андрей Аствацатуров

00:00
00:00

О пеликанах

- Хорошая новость: у вас вышла книга «Не кормите и не трогайте пеликанов» . Слово «пеликан» хоть раз фигурирует в книге?

- Да, постоянно. Первый раз герой видит надпись в Сейнт-Джеймском парке в Лондоне: «Please do not feed or touch pelicans». Видимо, всех остальных птиц можно трогать, а почему-то пеликанов нельзя. Мне понравился этот образ, я неоднократно использовал его в романе: есть люди с двойным пеликаньим подбородком, или нарисован пеликан на майке. Вообще это христианская эмблематика: пеликан означает любовь и отречение. С другой стороны, это птица довольно странно выглядит. И возникает ассоциация, что люди по отношению друг к другу – пеликаны. Все немножко разные, странные. Главное то, что не нужно пытаться посадить пеликана в клетку или обрезать ему крылья.

- То есть пеликан - вольная птица?

- Вообще да! Когда я впервые увидел вольных, то любовался ими целый час. А на Крите видел пеликанов с подрезанными крыльями, их показывали в кафе посетителям. Мне кажется, что это точный символ современного мира. Мы сейчас живём так, что каждый пытается навязать свою концепцию. Мир стал страшно рационален, его не нужно изменять. Его нужно наблюдать. А мы хотим менять мир, это трагическое свойство с человеческой души.

- Хочу поспорить. Ведь многие люди как раз меняли мир! Это делает и искусство.

- Не согласен. Мне кажется, что литература в лучшем случае позволяет нам увидеть то, что мы раньше не видели. Например, до 18 века люди не обращали внимания на природу, а потом появился Руссо, который сказал, что природа это высшая форма жизни. И после этого началось повальное увлечение природой, противопоставление леса городу. Оскар Уайльд сказал: «Жизнь – это зеркало, стоящее перед искусством». То есть искусство что-то открывает, а мы в жизни ему подражаем.

- Но был ведь Гиппократ, который изменил мир, и другие люди тоже.

- Они добавляли к имеющемуся. Мы, конечно, меняем мир, но не человеческую природу. Коперник открыл нам тайны космоса, но это не означает, что люди как-то изменились. Они просто приняли новую концепцию. Мир бесконечен, слишком сложен. Его нельзя постичь только с помощью человеческого познания. Взглядов, версий очень много.

- Возникает ощущение, что «Пеликаны» – продолжение «Людей в голом» и «Скунскамеры». Ты считаешь, что это отдельная книга?

- В любом случае читателю виднее. Вообще первые мои книжки были скорее о детстве – о страхе перед жизнью, тотальном одиночестве, хоть в них и появлялся взрослый персонаж. А в новой книге другая линия. Если это продолжение, то скорее оно относится к тексту «Осень в карманах», потому что несколько героев фигурируют и там, и там. В первых текстах – одиночество, страх перед реальностью и при этом желание войти в неё. Сейчас меня волнуют совсем другие вопросы. Я пишу урбанистический роман. Для этого не только выглядываю в окно, но и читаю много книг, чтобы оставлять отсылки, аллюзии. Пытаюсь через ландшафт понять то, кем был человек до своего осознанного понимания мира. И ещё я показываю героя-наблюдателя, который не пытается менять мир вокруг себя. На мой взгляд, роман получился, в нём много сюжетных линий. Раньше у меня не было их так много.

О Набокове

- Как так получилось, что ты возглавил музей Набокова?

- Это было предложение со стороны администрации Санкт-Петербургского Университета. Она решила, что музей Набокова недостаточно развивается, захотела, чтобы площадка стала более современная и интерактивная. Недостаточно того, что сам Набоков – важная фигура для исследования филологов. Музей тоже должен претерпевать изменения и переживать разные этапы развития.

- Теперь там будут лекции и концерты?

- По поводу концертов мы ещё думаем, так как там всего два больших помещения: столовая и библиотека. А вот встречи с разными деятелями культуры планируем проводить. Хотим, чтобы музей вызывал интерес у читающей публики Петербурга. Собираемся устроить серию встреч с петербургскими переводчиками. Скоро пройдёт несколько лекций о творчестве Набокова: о его американских романах, об экранизациях. В общем, план развития музея есть, он утверждён. Нужно сделать много работы по систематизации коллекции. Я вижу себя как креативного директора.

- Хотелось бы, чтобы музей Набокова был известен молодёжи так же, как и музей Ахматовой.

- Согласен. Коллекция музея Ахматова и вообще его музейная жизнь, конечно, выше по уровню по объективным причинам. Та же Ахматова долго жила в Петербурге, осталось много её вещей. Но нам действительно нужно стремиться к тому, чтобы наш музей был на уровне музеев Ахматовой, Державина, Блока.

О литературной мастерской

- Расскажите о своей литературной мастерской, которая выпускает молодых писателей.

- У нас с Дмитрием Ореховым есть такой проект. Он существует и онлайн, и оффлайн, запускается с октября, заканчивается в конце февраля. Два раза в неделю мы проводим занятия. Приходят к нам люди разных возрастов, кто-то хочет писать, кто-то послушать лекции. Мы рассказываем о писательских приёмах, чтобы ученики выбирали те, которые им подходят. Мы не ломаем начинающих писателей, хотим, чтобы они находили собственные задачи. С 15 по 28 августа Дом Ахматовой организует фестиваль, где мы будем проводить мастер-классы с приглашёнными гостями из Москвы. Это бесплатно, по вечерам, всех приглашаем.

- Что ты можешь сказать об итогах своей литературной мастерской?

- Начнём с того, что писатели это всё-таки единичный продукт, хоть их и много в России. Нельзя сказать, что все 25 человек, которые приходят, будущие писатели. Мы не всегда замечаем талант. Бывает так, что у человека есть способности, а он не хочет быть писателем. Но в целом мне нравятся наши результаты. За шесть лет появилось много авторов, которые печатаются в толстых журналах. Из интересных слушателей нашей мастерской я бы назвал Бориса Мячина, его роман даже выдвигался на «Нацбест». Сильные авторы: Антон Ратников, Александр Дорохов, Мария Ануфриева. Из последних один из самых перспективных Михаил Фоминых, практикующий врач с большим жизненным опытом, он написал удивительную повесть о жизни врача на Чукотке. Вообще авторов сильных много, и мы ждём, когда они о себе заявят.

- Последний вопрос: что почитать?

- Из литературных новинок я бы выделил роман Евгения Водолазкина «Брисбен». Это очень серьёзный шаг вперёд по сравнению с «Авиатором». Ещё есть смысл посмотреть шорт-листы последних литературных премий. Обратите внимание на книги, которые выходят в издательстве Елены Шубиной. Но в целом мне тяжело что-то советовать, потому что как-то люди обиделись на то, что я их не назвал.

Подготовила Анастасия ХУДЯКОВА

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также