Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
-9°
Boom metrics
Общество
Эксклюзив kp.rukp.ru
2 декабря 2021 13:19

Дневник шахтера: При СССР мы могли слетать на выходные в Москву пивка попить, а сейчас рискуем жизнью, чтобы ипотеки погасить

Горняк с Кузбасса рассказал, какие нарушения бывают в шахте, почему о них молчат и как устроен изнутри этот бизнес
Горняки за работу получают от 50 тысяч рублей

Горняки за работу получают от 50 тысяч рублей

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Трагедию на «Листвяжной», где погибли больше 50 человек, можно было предотвратить. Рабочие вспоминают, что все знали о превышении метана, но закрывали на это глаза. Как и на многочисленные нарушения, которые находили во время проверок.

«Комсомолка» нашла шахтера из Кузбасса с 34-летним стажем Михаила (имя изменено - прим.ред.). Его друг работает на Листвяжной, в тот день у него сломалась машина, поэтому он взял отгул. Это и спасло горняка от гибели. После случившегося Михаил согласился откровенно рассказать о зарплатах, «убитом» здоровье к 50 годам и опасностях, которые таятся для горняков под землей.

«МОСКОВСКОЕ МЕТРО КОРОЧЕ ШАХТЫ»

Шахтер – профессия, которая передается по наследству: отец работал, дед работал, братья – значит, и я пойду. В моем случае это было еще в 1987 году. Отучился горнорабочего, это первая ступень в профессии. Потом на комбайнера.

Горняки работают по 8 часов

Горняки работают по 8 часов

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Основные профессии в шахте: горнорабочий – занимается добычей угля, проходчик - проходит горные выработки и комбайнер.

Что такое шахта, тяжело объяснить человеку, который там не был. Но попробую. Очистной участок, где добывают уголь, мы называем «лава». Все остальное используется для транспортировки угля.

Глубина шахты у нас сейчас 400 метров. К «лаве» доставляют канатные дороги. Сначала едем на одной минут 15, потом на второй столько же, потом на третьей еще минут семь. Вообще, протяженность шахты у нас такая, что московский метрополитен короче будет.

Работает шахта круглосуточно, в три смены по восемь часов. Первая начинается с 8.00 и заканчивается в 16.00. Выходим из дома в пять утра. Хорошо, что сейчас до рабочего места возят, раньше бывало пешком ходили по 6-7 километров.

Горняки получают зарплату, которая зависит от выполненного плана

Горняки получают зарплату, которая зависит от выполненного плана

Фото: Алексей БУЛАТОВ

В 6.00 получаем наряд (задание, - прим. ред.), проходим медосмотр: проверяют давление, пульс, делают тест на алкоголь. Потом получаем обмундирование, в том числе фонарик и самоспасатель на случай ЧП. Он работает 50-60 минут при ходьбе и часа три в отсидке. Лично я его использовал только однажды – это было еще в 90-е. Тогда произошло возгорание на ленте, по которой доставляется уголь.

Вы видели фото шахтеров – черные, как копоть, так оно и есть. Шахтера издалека видать. Дают респираторы, очки, но все равно не все лицо покрыто. А в воздухе пыль угольная летает. Возле глаз ее потом не отмыть, как накрашенный ходишь.

Сама шахта работает на механическом оборудовании. Лопату берем лишь иногда: если уголь где-то сыпется и надо его подобрать. Но это не значит, что наш труд не тяжелый. Вся смена проходит в полусогнутом состоянии, потому что потолок – 1,7 метра. Железо таскаем в таком же положении. На здоровье все это отражается. У всех больные спины, со слухом проблемы, артроз, артрит, ушибы. К 50 годам найти здорового шахтера – проблема.

Шахтеры не перечат руководству

Шахтеры не перечат руководству

Фото: Алексей БУЛАТОВ

«САМОУЙБИЦ НЕТ, НО У ВСЕХ ИПОТЕКИ»

Что касается метана на шахте, то у нас есть дегазация - трубы протянуты и на поверхности стоит установка, которая как пылесос газ высасывает. Это помогает. Кроме того, у меня на комбайне три датчика. Они определяют концентрацию метана, углекислого газа и кислорода в воздухе. Если метана в воздухе больше полутора процентов, он пищит. При двух процентах - отключается комбайнер. А на забое все еще строже - при одном проценте метана напряжение отключается. Работа останавливается.

Кроме взрыва может произойти затопление. Такое бывало на других шахтах, гибли люди. Но сейчас уже все отлажено: воду откачивают – и техническую, и природную.

Нужно внимательно следить за лентой, по которой доставляют уголь. Ролики могут забиться, перетереться, загореться или задымиться. А задымление – это не меньшее ЧП, чем взрыв. Потому что идет углекислый газ и это сразу потеря сознания. Но усмотреть всегда невозможно – просто людей не хватает. Раньше в шахте работали больше четырех тысяч человек, сейчас около тысячи. Оптимизация, да и механики стало больше.

Сами смотрим, чтобы проходы были не захламленными. Не дай бог что случится, чтобы смогли убежать. Следим, чтобы кабели не были повреждены. От любой искры при загазованности может произойти взрыв. Ну и друг за другом тоже присматриваем, чтобы не было нарушений – самоубийц у нас нет.

Шахтеры к 50 годам получают больную спину и другие болезни

Шахтеры к 50 годам получают больную спину и другие болезни

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Инспектора по безопасности часто к нам ходят – каждую неделю. И что это за инспектор, который не найдет нарушений? Это мешает. Если есть нарушения – работу останавливают. Мы теряем деньги. Как по мне, лучше бы они поменьше ходили.

Но каждая шахта сама выбирает систему обеспечения безопасности. У нас с газом шутить никто не хочет. Собственник заинтересован в добыче, не дай бог потерять все предприятие при взрыве. Обычно на такое не закрывают глаза. Видимо, на «Листвяжной» мало денег вложили в безопасность людей – отсюда и все проблемы.

«А КУДА ИДТИ РАБОТАТЬ?»

В советское время почему шли на шахту? Кто за славой, кто за деньгами, кто за стажем, отработает десять лет - сразу пенсия хорошая. Мне есть с чем сравнивать. Я устроился еще в советское время. Продавец тогда получал 90 рублей, а я - молодой человек без выполнения плана - 300 рублей, иногда 700 рублей. Потом больше тысячи рублей. Шахтер гордился работой, гордился заработком, люди на выходные могли в Москву слетать пивка попить, а сейчас от зарплаты до зарплаты живем. Наш труд не в почете.

На Листвяжной выжил только один человек

На Листвяжной выжил только один человек

В 2010 году было два взрыва на шахте «Распадская», больше 90 человек погибли. Тогда президент приезжал, говорил, что зарплата шахтеров не должна быть привязана к плану. Но сейчас на 30% она все равно зависит от выработки. У нас план такой: за 8 часов нужно сделать 3 900 тонн угля. К этой цифре мы все привязаны.

Вот у меня шестой разряд в шахте - самый высший. Сейчас зарплата чуть больше 70 тысяч, но бывали времена и получше. Кто уголь добывает в лаве - у них 77 тысяч за последний месяц. Некоторые и около 50 тысяч получают, бывает и меньше. А если бы мы план не выполнили, получим минималку. То есть, вместо 77 тысяч – 55. И люди заинтересованы больше получить. И руководство компании тоже.

На «Листвяжной», как мне сказал мой коллега, им звонили, говорили: «Бурите дальше», и все! Прямо вот так. Почему не саботировали? (смеется) Все думают о будущем. Особенно молодые люди - все в ипотеках, все в кредитах. А куда идти работать на Кузбассе, если не шахта?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

«Я пытался всех реанимировать, но они умирали у меня на руках»: Единственный выживший горноспасатель рассказал, как ему удалось выбраться из шахты «Листвяжная»

Жена выжившего горноспасателя рассказала «КП», как семья пережила ночь, считая своего мужа и отца мертвым, и что сам говорит на это все Александр Заковряшин (подробности)

Родственники рыдали, прижимая к себе вещи погибших. Что происходило на шахте «Листвяжная» через день после трагедии

Наш корреспондент побывал на месте происшествия и лично оценил ситуацию на аварийной шахте (подробности)