Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
+1°
Boom metrics

Последнее слово майора-живодера: «Расстреливая собак, я думал о безопасности населения в радиусе десяти километров»

В Ленобласти прошло предпоследнее заседание суда по громкому делу о расстреле собак

Схитривший адвокат

В августе прошлого года майор Евгений Митяшин, выпив лишнего и взяв ружье, оподошел к вольеру с собаками и, не мешкая в ночной темноте, расстрелял их. Шесть собак упали замертво. Одну майор – ранил.

Митяшина обвиняют в жестоком обращении с животными. Ему грозит штраф в семьдесят тысяч рублей.

- Мы могли бы добиться срока лишения свободы для Митяшина, если бы доказали, что преступление совершено группой лиц по предварительному сговору, - рассказал «Комсомолке» гособвинитель Алексей Кочура. – Это очевидно. В тех местах черт ногу сломит. Без наводки не пройдешь. К тому же ночь была. Однако доказать это без признания невозможно.

В суде прошли десять заседаний. Зоопсихологи на допросах в один голос уверили, что собаки в момент расстрела сильно пострадали морально.

На одном из собраний выяснилось, что первый адвокат майора в августе исполнял обязанности прокурора. Как раз в том районе, где Митяшин жестоко расправился с животными. Адвокат имел полный доступ ко всем документам следствия.

- То есть мог совершенно спокойно направить своего подзащитного по верной для него дорожке, - рассказал член благотворительного фонда «Друг» Андрей Волков. – Это же просто гадко и подло.

Гособвинители нюансы раскопали. Схитрившему адвокату пришлось дать самоотвод.

Митяшин нанял другого защитника.

Дело тянулось, судья мешкал. Сам Митяшин до самого конца молчал, как рыба. Откладывал выступление до последнего слова. И вот выступить ему все же пришлось.

«Я разбирал завалы после пожарищ, прошу суд принять единственное верное решение»

В зале гарнизонного суда был необыкновенный ажиотаж. Журналисты с телекамерами, фотографы. Вспышки. Такого еще тут не было. Все пришли с единственной целью: выслушать последнее слово майора-живодера.

Митяшин приехал к зданию суда на черном джипе. Одет был по простому: ботинки, джинсы, и черная кофта. В зал суда зашел уверенно.

- Ваша честь, - начал обращение военный. - Два года назад потерпевшая Степанова находилась в части, содержала собак. Она потратила на их кормление около миллиона рублей. Причем миллиона государственных рублей. Тем самым она организовала приют бродячих собак. И содержала их за счет государства. Кроме того, документа на право владения собаками она не предоставила. Поэтому непонятно, с какой стати она признана потерпевшей.

Собравшиеся слушали внимательно. Майор, переступая с ноги на ногу, продолжал выступление. Запнулся он лишь один раз.

- Служебных собак там не было. По справке из ветеринарной клиники одной из них был всего год. Какую службу она могла нести? Остальные собаки – такие же…

- Он врет! Это ложь и безобразие! – не выдержала зоозащитница Светлана Лось. – У некоторых на шее кулоны висели, там возраст другой был указан. Убийца!

Но майор, как и судья, на возмущенные реплики из зала не реагировал.

- Я в свою очередь думал о безопасности подчиненных и населения, проживающего в радиусе десяти километров, - сказал Митяшин. - Собаки, которые находились в части, ветеринарами не осматривались и являлись потенциальными разносчиками болезни. Не мог я допустить заражения личного состав.

Кроме того, майор упомянул и о своих заслугах перед отечеством. В 2001 году, мол, он участвовал в разборе пожарищ и завалов после техногенного взрыва в одной из войсковых частей.

- А склад боеприпасов, командиром которого я являлся до недавнего времени, был очень опасен. Снаряды, хранящиеся у меня, при чрезвычайной ситуации, долетели бы до Пискаревского проспекта. Прошу принять суд единственное и верное решение.

Судья постановил: надо посовещаться. Приговор майору вынесут завтра. Что ожидает Митяшина – пока неизвестно.

- Последнее слово убедительно подтверждает, что Евгений Митяшин абсолютно не чувствует себя виноватым. Он не раскаялся. И рассчитывает на оправдательный приговор, - сказали гособвинители. - По нашему убеждению, состав преступления мы доказали.

По рассказам обвинителей, независимо от того, какие там были собаки, породистые, не породистые, это были животные. Убивать их можно только гуманным способом. Справка о болезнях животных защита не предоставила.

- Я считаю, что он не может считаться человеком, - сказала Светлана Лось. - Он нелюдь. Он убил собак беззащитных собак – это очевидно. Выгораживает себя, конечно, ему не по душе. Но так или иначе любое преступление должно быть наказано.