Барри Смит всплакнул напоследок

- Мы можем винить только самих себя, - сказал Смит. - Накануне дедлайна – 30 января, после которого уже нельзя было заявлять новых хоккеистов, у нас было желание приобрести двоих защитников, но этого сделать не смогли. А Дарюс Каспарайтис, который так хотел вернуться в строй и сыграть в решающих матчах, сделать этого так и не смог.

Мы ходили в этом сезоне по лезвию ножа в том смысле, что у нас так и не появилось второй ударной «пятерки», которая могла бы так же много забивать голов, как и первая.

СКА – на первом месте по реализации большинства в КХЛ, по надежности игры в меньшинстве мы – третьи в Лиге. По соотношению пропущенных и заброшенных шайб мы тоже на третьем месте.

В Риге, к сожалению, мы не получили много шансов поиграть в большинстве. Не могу сказать, что я изменил игру по сравнению с тем, что мы показывали до плей-офф. Ведь мы давали результат…

На этом месте голос строгого Барри задрожал и стало видно, что лишь титаническое усилие воли помогло ему не разрыдаться, как ребенку.

- Сегодня я уезжаю в Москву и там озвучу свое прошение об отставке перед дирекцией «Газпрома». Я полностью несу ответственность за команду. Это моя работа.

Должен сказать, что в этом году у меня была одна из лучших команд, в которых я когда-либо работал. И если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, то я бы с удовольствием снова взял эту команду. Правда, внес бы несколько изменений.

Четыре игры за пять дней – это стало слишком серьезным испытанием для нас.

Вы знаете, я хотел уйти ведь еще в прошлом году. Мы тогда много обсуждали эту ситуацию. И я подумал, что еще смогу быть полезным команде.

- Может быть, совет директоров СКА еще не примет вашу отставку?

- Я думаю, что все уже решено. Я так чувствую.

- Если бы представилась возможность стать ассистентом главного тренера в СКА в будущем году, согласились ли бы?

- Нет.

- Может быть, вы были излишне мягким к хоккеистам?

- Думаю, наоборот, я был подчас чрезмерно жесток с ними. Это прекрасные игроки с замечательным характером.