Boom metrics
Новости18 августа 2010 17:26

«Тренер больше переживает за свое место, чем за наше здоровье»

20-летняя парашютистка Анна Дронова сумела выжить во время урагана, но сломала позвоночник [видео]
Источник:kp.ru

После воскресного урагана, который пронесся над Ленобластью, появились сообщения о парашютистах, которые оказались в небе во время ненастья. Говорили и о пропавших спортсменах, и даже о погибших. Но, к счастью, обошлось без жертв. Главный тренер сборной России по парашютно-акробатическому многоборью Константин Соколов, чьи спортсмены оказались в центре этой истории, утверждал, что все в порядке. Однако на деле все оказалось не так просто.

В больнице № 26 с тяжелыми травмами лежит 20-летняя Анна Дронова, которая вместе с другими спортсменами в тот день прыгала с парашютом. За ее плечами 394 прыжка. Но последний прыжок стал для нее настоящим кошмаром. В случившемся она винит своего наставника, который не остановил тренировку, несмотря на ужасную погоду.

Пострадавшая парашютистка: - Мы прыгали, когда начался ураган

Съемка - Василий КРАКОВЦЕВ.

Неправильно поставила ногу

Члены сборной России по парашютному многоборью 15 августа тренировались на своей базе в Гатчинском районе. Оставалось всего несколько дней до старта чемпионата страны. Под руководством Соколова тренировки велись в усиленном режиме. Группа спортсменов из десяти человек загрузилась в самолет, который стал набирать высоту. На отметке в 1200 метров они один за другим стали выпрыгивать из салона. Спортсменам нужно было приземлиться точно в мишень. Первой пошла основная группа, состоящая из пятерых опытных парашютистов.

- Я, как капитан команды, прыгал первым, - вспоминает Сергей Кашкаров. - «Открылся» на нужной высоте, но вскоре увидел внизу красные флажки - это специальный сигнал, который означает, что нельзя работать на точность, и надо как можно быстрее приземляться. Группа приземлилась. Спустя несколько минут пошел дождь. Однако следом за этой пятеркой прыгали менее опытные спортсмены, которые и попали в самую непогоду. Их было четверо: три девушки (среди них и Анна Дронова) и парень. Налетевший шторм застал их врасплох.

- Началось усиление ветра, появился восходящий поток воздуха, - рассказал «Комсомолке» Константин Соколов. - В этой ситуации все спортсмены должны действовать по инструкции. В первую очередь обеспечить безопасность приземления. Как это сделать, и в каком месте - каждый решает сам. Ребята не стали бороться с восходящим потоком. Они грамотно повернулись по ветру и ушли в чистое небо. Приземлились в двух-трех километрах от базы. Если бы они попали в ураган, просто разбились. Ведь там был такой ветер, который легко переворачивал стоящие на земле самолеты.

Выходит, что спортсмены в экстремальной ситуации действовали правильно. Однако, остается открытым вопрос: как же так получилось, что шторм стал для спортсменов неожиданностью.

Тренер Константин Соколов: - Мне очень жаль пострадавшую парашютистку

Съемка Василия КРАКОВЦЕВА

- Разрешения на взлет мне дали, - говорит Соколов. - А то, что, что пришла сильнейшая гроза - это просто катаклизм. Спросите у Бога, почему он создал такую погоду в тот момент. И из девяти человек, только одна девушка сломала ногу. Очень сожалею о травме талантливой спортсменки, и просто хорошей девушки Ани. Но так бывает: у нас опасный вид спорта, травм не избежать.

Было страшно до смерти

К Ане мы отправились в больницу. Девушка с загипсованной ногой лежала под капельницей, но держалась молодцом.

- В районе трех часов дня мы все уже знали о надвигавшейся грозе, - вспоминает Анна. - Небо было серое. Наш тренер спросил по рации у летчика: «Мы успеем до грозы?» Летчик удивленно у него переспросил: «Сейчас?» А Константину Борисовичу показалось: «Еще час». И он решил, что мы еще успеем совершить один-два прыжка. По соседству с базой многоборцев расположен Гатчинский аэроклуб, с которым они делят общий аэродром. Гатчинские парашютисты также готовились к прыжку, но во время взлета они получили команду «отбой» и повернули самолет назад. В этот момент они видели, как крылатая машина их соседей набирает высоту.

- На борту находился не только летчик, но и инструктор-парашютист, который также мог оценить ситуацию и отменить прыжки, - говорит Анна. - Но никто не дал отбой. На высоте 1200 метров нас стали поторапливать, буквально вытолкнули из самолета... Когда мой парашют раскрылся, я увидела, что все небо черное, начинается ураган. Мне стало очень страшно, я не понимала, почему мы вышли. Смотрю, всех тащит спиной вперед. Скорость ветра была 25-30 метров в секунду. Больше всего я боялась приземления. Никаких восходящих потоков не было - нас несло словно одуванчики. С высоты Аня выискивала место для посадки. Она заметила небольшую полянку, куда и стала лавировать. На высоте триста метров у нее сложился парашют. Но, к счастью, буквально тут же его наполнил новый порыв ветра.

- Я неудачно выбрала место для посадки: под мягкой травой на поляне находились огромные камни, - говорит Аня. - Я ударилась ногами, повредила лодыжку. После этого парашют меня потащил по камням. Я старалась удержаться в положении сидя, чтобы не удариться головой. Каким-то чудом я вцепилась руками за кусты, и смогла удержаться.

За свой счет

Аня героически терпела адскую боль до тех пор, пока ветер не стих. После этого она просто лежала в траве и громко кричала. У нее болела спина, а левая лодыжка была вывернута. Спасла девушку ее 15-летняя подруга Олеся, которая прибежала на крик. Она приземлилась удачнее. Олеся находилась в шоковом состоянии (по словам Ани, подруга на следующий день потеряла память).

- Она совершенно не помнит тот день, - говорит Аня. - Видимо, в мозгу сработала какая-то защитная реакция.

Олеся привела помощь. Меня положили на ровную дверь и погрузили в автобус. Сначала отвезли в Гатчинскую больницу, где не сообщали, что я парашютистка. Но там мне не могли помочь - у меня питерская прописка. Меня повезли в больницу в Петербурге.

Здесь врачи установили пострадавшей диагноз: перелом трех позвонков, двойной перелом лодыжки, перелом ребра и подозрение на разрыв селезенки. Ей предстоят три дорогостоящие операции, деньги на которые они со своим парнем собирают самостоятельно. Одна только металлоконструкция на позвоночник стоит двести тысяч рублей.

- Денежной помощи никто пока не предлагал, - говорит Анна. - Константин Борисович со мной так ни разу и не связался. Он передал через вторые руки, что готов предоставить мне хорошего врача. И все.

Разбираться в происшествии будет прокуратура

- Поначалу я молчала, - говорит Анна. - Но после того, как Соколов и его подопечные заявили в СМИ, что ничего страшного в тот день не произошло и никто не пострадал, я решила рассказать, как было на самом деле. Вчера ко мне приезжали ребята из клуба, но я их не пустила. Тоже мне друзья называется.

Настоящие друзья постоянно навещают Аню в больнице: приносят цветы, фрукты и всячески ей помогают. Ее родственники написали заявление в прокуратуру, которая, скорее всего, и будет заниматься этим делом.

- Я хочу, чтобы мне хотя бы оплатили лечение, - говорит Дронова. - Ведь я не по своей воле пошла на взлет, и не по своей воле выпрыгнула из самолета. Я не могла ослушаться тренера. А он всего лишь гнался за результатом. Ему нужно было подтверждать свое право называться главным тренером сборной. После того злополучного прыжка он больше переживал за свою должность, чем за спортсменов.

Прыгаем без страховки

Кроме того, оказалось, что парашютисты-многоборцы прыгают без страховки. Она обязательно должна быть. Но при нынешнем руководстве ее почему-то нет.

- Раньше мы постоянно проходили воздушно-летную комиссию (ВЛК) и страховались, - говорит Анна. - Но теперь этого нет. Мне нужно было проходить медкомиссию, но Соколов просто сделал один звонок, после чего сказал мне: «С тебя пятьсот рублей». И все, ВЛК у меня в кармане. А раньше мы долго ходили по всем врачам в госпитале деревни Агалаково.

Звонили даже с Камчатки

После того, как информация о питерских парашютистах попала в СМИ, в клуб стали звонить испуганные родственники подростков. Они хотели убедиться, что их детьми все в порядке. Звонил даже отец одной из девочек, который живет на Камчатке. Однако ответ они получили далеко не сразу.

- В подобную неприятность в небе мог попасть любой, - рассказал один из парашютистов клуба. – А эти ребята - не военные, они не привыкли к прыжкам в экстремальных условиях, к которым готовят в армии. Они спортсмены. Тренер же допустил ошибку лишь в том, что сразу не отзвонился родителям, и не успокоил их.