Бывший сотрудник ГАИ Олег Рублев в ночь с 20-го на 21-е июня возвращался в Петрозаводск из деревни Чалны, где живут его родители. Ехать было недолго, чуть больше пяти километров. Однако быстро добраться до дома ему был не суждено.
Возле поворота на аэропорт он увидел огромное пламя и множество обломков, которые перегородили трассу. Олег вышел из машины и подошел поближе. Перед его глазами открылась жуткая картина: стоял туман, небо заволокло дымом, полыхал огонь. Он сразу понял, что здесь произошла авиакатастрофа.
Пассажирский самолет Ту-134 авиакомпании «РусЭйр», летевший из Москвы в Петрозаводск, совершил в ночь на вторник, 21 июня, жесткую посадку на автотрассу возле поселка Бесовец, не долетев до аэропорта. При этом разрушился фюзеляж - позже его фрагменты нашли в 2 км от взлетно-посадочной полосы аэропорта. При ударе о землю Ту-134 загорелся, но пожарные быстро потушили пламя.
На месте аварии уже скопилось множество людей, которые просто стояли и смотрели. Но больше всего возмущение Олега вызвали зеваки, которые воодушевленно снимали происходящее на мобильники.
- Ко мне один мужчина подошел, спрашивает: «У тебя есть камера? Давай снимай». А что им сказать? – возмущается Олег. - Ума у них нет. Лишь бы снять какое-нибудь жуткое видео, и желательно, чтобы человек при этом кричал-верещал, ноги были перебиты. И тогда в программе «Улетное видео» можно получить приз – авторучку. Вот это будет событие. А то, чтобы людям помочь – им в голову не приходит.
Олег не сразу сообразил, что делать. В первые минуты он даже не думал про пострадавших. До тех пор, пока не обнаружил на дороге кричащую женщину, в метре от которой лежал ребенок.
- Они лежали среди обломков, среди вещей, сумок, багажа, и сливались с ними, - вспоминает Олег. - Даже не сразу было понятно, что это люди. Они были черные, только губы выделялись. Видимо, оттого, что облизывались, или оттого, что кричали и стонали. Все они были в керосине, в саже. Рядом с первым ребенком лежал еще один, явно без признаков жизни, изогнутый в неестественной позе. Я нему даже не подходил. Женщина хрипела, пыталась что-то сказать. И ребенок периодически пытался кричать, губами шевелил.
Олег раньше служил не только в ГАИ, но и в пожарной охране. Поэтому увиденное не стало для него шоком, и он знал, как себя вести. Когда кто-то попытался поднять ребенка, он не дал этого сделать. Так как тягать без ведома врачей травмированного человека – смертельно опасно.
- Можно было бы ребенка положить в машину и увезти в больницу, но дорога в Петрозаводск была перекрыта, а везти в Чалны не было смысла, так как местные врачи вряд ли смогли бы ему помочь, им не хватило бы квалификации, - рассуждает Олег. - Дорога в город была перекрыта обломками, залита керосином. Я весь провонялся. Кроссовки до сих пор высохнуть не могут.
Вскоре подъехала первая скорая. Олег бросился к ней, но врачей там уже не было, они уже помогали другим пострадавшим. Тогда он открыл дверцы машины и достал носилки.
- Мы погрузили женщину на жесткие носилки и отнесли ее в машину скорой помощи, - говорит Олег. - Когда уже ее положили, я увидел, что у нее сильно перебиты ноги. Видно, что открытый перелом. Она сильно стонала. Ей нужно было вколоть какое-нибудь обезболивающее. Вторые носилки я отдал людям, которые стояли рядом с раненным ребенком. Мне почему-то тогда казалось, что это была девочка, хотя потом мне уже сказали, что это был мальчик. Сам я этого определить не мог, так как ребенок был в ужасном состоянии, обезображен. Да мне и не важно было, мальчик это или девочка. А потом начли подъезжать скорые, пожарные. Я посмотрел, что мне тут больше делать нечего, так как приехали профессионалы, которые лучше меня знают, что надо делать. Я бы им только мешался.
Как бывшему пожарному, Олегу непонятно, почему со стороны аэропорта, до которого было всего двести-триста метров, не было ни скорой, ни спасателей.
- Первой на месте аварии появилась пожарная машина из Чалнов, а со стороны аэропорта никого не было, - удивляется Олег. – Странно. Ведь спасатели уже должны были сидеть в машине наготове, когда приземляется самолет. Ведь у нас всего один рейс регулярный летает! Его обзаны встречать. Насколько я помню, первые маячки скорых показались со стороны города. И только перед самым моим отъездом я увидел женщину, на спине которой было написано «медслужба аэропорта». Это было спустя минут пятнадцать после того, как приехали городские врачи.