Премия Рунета-2020
Санкт-Петербург
+24°
Boom metrics
Общество26 декабря 2020 9:56

Трюки со "Скорой помощью" и облавы с ОМОНом: Что происходит в барах Санкт-Петербурга, которые отказались соблюдать новые коронавирусные ограничения

Ночью 25 декабря на главной питейной улице Северной столицы развернулись настоящие шпионские игры
Сергей ВОЛЧКОВ
Сергей ВОЛЧКОВ
К новым запретам Смольного прислушались не все. Ночная жизнь на улице Рубинштейна по-прежнему кипит и бьет ключом.

К новым запретам Смольного прислушались не все. Ночная жизнь на улице Рубинштейна по-прежнему кипит и бьет ключом.

Фото: Артем КИЛЬКИН

«Холодная война» между ресторанным бизнесом и Смольным длится в Санкт-Петербурге вот уже больше месяца. Одни – запрещают, вторые – не подчиняются, одни – усиливают контроль, другие – уходят в тень и выстраивают «линии обороны». Изобретательность «ковид-диссидентов» достигает немыслимых высот – мы уже как-то об этом подробно писали. Поэтому наивно было бы думать, будто на очередное «закручивание гаек» - введение для общепита сокращенного рабочего дня, до 19:00 – они не ответят чем-нибудь новеньким. С этой мыслью мы отправились на улицу Рубинштейна – главную «питейную» улицу Северной столицы – и, как выяснилось в дальнейшем, не прогадали. Едва на город опускается ночь, на Рубинштейна начинаются настоящие шпионские игры.

Хотя с самого начала, будем откровенны, ничего, как говорится, не предвещало. Вместе с фотографом мы прошли по улице Рубинштейна из конца в конец и не нашли ни одного работающего бара, ресторана или кафе. Из единственного заведения с освещенными окнами нас поспешили выставить: объяснили, что на часах уже 19:10, гостей больше не принимают, и заперли за нами дверь. Это что же – одумались? Начали играть по правилам?..

А вот - ресторанный бизнес здорового человека. Да, зимние веранды, за которые Смольный не охаял только ленивый, на деле оказались не так уж и бесполезны.

А вот - ресторанный бизнес здорового человека. Да, зимние веранды, за которые Смольный не охаял только ленивый, на деле оказались не так уж и бесполезны.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Да конечно. Мы тоже не лыком шиты – поэтому, едва повернув в обратную сторону, я нарочито громко заныл:

- Ну е-мое, приехали из Москвы на пару дней, хотели пройтись по Рубика, выпить по-человечески, да что ж такое-то творится…

Заклинание сработало без осечек: тут же перед нами возник энергичный юноша в куртке с капюшоном. Позвал, сияя улыбкой:

- Молодые люди! В бар не желаете?

- Желаем! – решительно ответили мы… и начала твориться магия. Зазывала подскочил к стеклянным дверям ближайшего бара и потянул их на себя. То, что мы принимали за темноту, оказалось на деле двумя слоями плотной черной ткани, растянутой перед входом на манер театрального занавеса. Маскировали на совесть – едва шагнув вперед, я запутался в тяжелых складках и чуть не загремел по ведущим вниз ступенькам.

- Аккуратнее, не убейтесь! – напутствовал нас юноша и скрылся – завлекать новых клиентов.

Тот самый бар за черным занавесом. Официанты носят маски (причем правильно носят) - и на том, как говорится, спасибо.

Тот самый бар за черным занавесом. Официанты носят маски (причем правильно носят) - и на том, как говорится, спасибо.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Внутри бар, казавшийся совершенно мертвым и пустым снаружи, оказался полон народа. Три официанта – они же бармены – едва справлялись с потоком заказов. Тут же вскрылась еще одна забавная деталь: измотанная и красная то ли от духоты, то ли от усталости девушка сходу предупредила – оплата только наличными или переводом на карточку. Зачем? А чтобы на случай проверки касса была пустая – авось удастся убедить проверяющих, что ничего криминального не происходит. А толпа с кружками, бокалами и стаканами – это так, чисто в туалет зашли.

Делать нечего – расплатились, сели. Законспирировались. Под сурдинку разговорились с барменом.

- Что это у вас за приколы такие? Вроде половина восьмого – а уже все закрыто…

До 19:00? Что значит "до 19:00"?

До 19:00? Что значит "до 19:00"?

Фото: Артем КИЛЬКИН

Парень в ответ раздраженно махнул рукой:

- Да этот Смольный, чтоб его… напридумывали ерунды – типа коронавирус весь день гуляет, а ночью спит. Вот и ходят теперь, контролируют. Полиция с ОМОНом.

- Это что же мы, получается, здесь незаконно находимся?

- Ну почему незаконно… - парень на секунду-другую смутился, но тут же снова повеселел. – Да вы не переживайте! У нас, если что, парашют имеется. На нем вас и «скинем».

Степень соблюдения мер безопасности можете, как говорится, оценить самостоятельно.

Степень соблюдения мер безопасности можете, как говорится, оценить самостоятельно.

Фото: Артем КИЛЬКИН

- Парашют? Черный ход, что ли?

- Ну.

Так, за разговорами, мы досидели до восьми и вновь отправились изучать скрытый мир улицы Рубинштейна. Дальше искать «диссидентов» стало проще: помогали «живые маячки» в виде вездесущих зазывал. Попутно выяснился печальный факт – некоторых жизнь вообще ничему не учит. Так, мы без труда проникли в одно из заведений-«героев» нашего предыдущего репортажа. Там нас не только не узнали, но и, едва усадив за столик, охотно принялись объяснять новые правила ночной жизни:

- Если вдруг проверка – говорите, что просто в туалет зашли, - проинструктировал нас молодой официант. – Ну не на улице же вам это делать, правда?

К слову, играть в «осаду» и тихариться за закрытыми дверями «диссиденты» перестали. Во-первых, если есть железная уверенность в том, что бар работает, проверяющие имеют полное право эти самые двери вскрыть. Во-вторых, по словам того же официанта, никто не хочет лишний раз провоцировать Смольный: практика показала, что чем сильнее упираешься, тем больнее получишь.

- Ну а нам-то ничего не будет, если проверка придет? – деланно забеспокоились мы.

- Не, вам ничего не будет, - поспешил заверить парнишка.

Этот бар фигурирует в наших репортажах уже во второй раз. И, чует наше сердце, не в последний.

Этот бар фигурирует в наших репортажах уже во второй раз. И, чует наше сердце, не в последний.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Забегая вперед, заметим – будет. Как минимум будет протокол об административном правонарушении. И штраф. И никакие отговорки про «зашел в туалет» не помогут.

Та же картина повторилась еще в одном баре. И еще в одном. А потом и еще в одном – всего мы насчитали на Рубинштейна шесть заведений, работающих вопреки запрету городской администрации. Не так уж и много – большинство все-таки честно соблюдает закон. Но и этого для локальной вспышки коронавируса, прямо скажем, хватит с лихвой – особенно если учесть, что во всех ресторанах, где мы были, за исключением парочки самых дорогих, люди чуть ли не сидели друг у друга на головах. А маски и перчатки носили только официанты – да и то не всегда.

Один из баров на четной стороне улицы особо даже не скрывался, только задернул окна черными шторами. Внутри царила все та же убийственная атмосфера: толпа народа, шум, крики, бьющая в самый мозг музыка, оглушительное шипение компрессора, которым в заранее приготовленные воздушные шарики закачивали веселящий газ. В общем – разгуляй-малина, как она есть.

Если что - все эти люди просто зашли в туалет.

Если что - все эти люди просто зашли в туалет.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Однако уже через четверть часа события приняли неожиданный оборот. В какой-то момент музыка смолкла, а в толпе отдыхающих наметилось оживление. Все резко куда-то засобирались. Мимо нас, лихо раскидывая ногами тяжелые стулья, проскакала хрупкая девушка в высоких сапожках. Кто-то торопливо спрятал под стул недопитый бокал. От входа послышались выкрики – сначала недоуменные, а потом и полные возмущения.

Причина переполоха обнаружилась быстро – ей стал невысокий, крепко сбитый мужчина в полицейской форме. Он встал у барной стойки и громко объявил:

- Граждане! Убедительная просьба – всем оставаться на своих местах.

«Граждане» оставаться на местах не пожелали. У выхода, который перегородили четверо бойцов ОМОНа, собралась пробка. Люди кричали, возмущались, махали перед лицами сотрудников мобильными телефонами со включенными камерами.

- На каком основании вы задерживаете сотрудников Российской Федерации?! – путая от волнения слова, прокричал какой-то взъерошенный парнишка.

Следите за руками! Вот нам весело...

Следите за руками! Вот нам весело...

Фото: Артем КИЛЬКИН

- Выпустите срочно! У меня двое детей! Я вот, сейчас фотки покажу… - настаивал кто-то справа.

- Воздуха, воздуха не хватает! – преувеличенно громко застонала застрявшая в толпе черноволосая женщина. – Дайте выйти! Мне срочно нужно на воздух!

Ее поддержал гул одобрительных голосов. Вот удивительное же дело: пять минут назад никого не смущала ни плотно закрытая дверь, ни дым от сигарет, клочьями висящий в воздухе. А тут вдруг всем резко стало нечем дышать…

- Слышь, братан… - вдруг кто-то горячо зашептал мне в ухо. – Ты это, если что, говори – засиделся, на время не смотрел… я так и буду говорить. Сто процентов проканает, слышь?!

А вот (после того, как пришла проверка) уже не очень.

А вот (после того, как пришла проверка) уже не очень.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Тут надо отдать должное ОМОНу – да и вообще всем проверяющим. Все они вели себя сдержанно. Бойцы, заблокировавшие выход, вообще держались стоически – даже когда им орали непотребства в лицо и махали перед носом мобильниками. И откровенная провокация, когда какой-то чудак попытался прорваться через оцепление силой, с треском провалилась – чудака оттеснили вглубь помещения, красноречиво погрозили кулаком, на том дело и кончилось.

В конце концов народ устал вопить и возмущаться – тем более что ни одного, даже самого худого скандальчика с проверяющими развязать так и не удалось. Посетители под контролем полиции и Роспотребнадзора разбрелись по своим местам – давать объяснительные и оформлять протоколы. Мы же снова примостились в углу и принялись наблюдать.

И ведь не поспоришь! У ОМОНа стараниями петербургских ковид-диссидентов каждый день - трудовые будни.

И ведь не поспоришь! У ОМОНа стараниями петербургских ковид-диссидентов каждый день - трудовые будни.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Потянулось время. В ожидании своей очереди кто-то нервно курил, кто-то кому-то звонил. Кто-то устроился спать прямо за столиком. У входа, по-прежнему заблокированного бойцами ОМОНа, скорбно паслась девушка по имени Маша. О том, что она именно Маша, а не Света, Лена или Катя, уже спустя полчаса знал, кажется, весь бар. Маша маялась. Она просилась к «любимому», который дома сходит без нее с ума, трясла перед силовиками выцепленными из кошелька двумя сторублевыми бумажками, почему-то всех без разбора называла «Петр Валерьевич» и требовала, чтобы ее «заломали, но выпустили».

- Машуль, тебе плохо? – заботливо окликнул девушку наш фотограф, когда она в очередной раз фланировала перед барной стойкой.

- Пло-о-охо… - протянула в ответ Маша и закатила осоловелые от алкоголя глаза.

Кадр, сделавший этот вечер: Роспотребнадзор за диджейским пультом. Да, на деле сотрудницы всего лишь расположились там, где было удобнее оформлять документы. Но сколько символизма!

Кадр, сделавший этот вечер: Роспотребнадзор за диджейским пультом. Да, на деле сотрудницы всего лишь расположились там, где было удобнее оформлять документы. Но сколько символизма!

Фото: Артем КИЛЬКИН

В какой-то момент на снег за распахнутой дверью легли красные и синие отблески. К бару прикатили сразу две кареты «Скорой помощи». Оказалось, врачей вызвала одна из посетительниц, которой от ожидания якобы «стало плохо». Почему якобы? Потому что медики, обследовав ее, никаких показаний для госпитализации не нашли. А еще потому, что, как рассказал нам один из проверяющих, девушка эта – матерая рецидивистка. Второй раз она попадается в баре, работающем в неурочное время, и второй раз благодаря трюку со «Скорой» заполняет протокол и сматывается одной из первых. Что думает измотанная бригада, вынужденная глубокой ночью осматривать откровенно глумящееся пьяное тело – представьте себе сами.

К слову, и в этот самый бар, где в ночь с 25 на 26 декабря было сначала весело, а потом стало грустно, проверка наведывается уже не в первый раз. Только если раньше у «диссидентов» была возможность отделаться штрафом, то теперь им грозят вполне реальные уголовные дела – статья 238 УК РФ, до двух лет тюрьмы. Особенно если учесть, что помимо самого факта работы заведения в ночное время проверка нашла прорву нарушений: масок и перчаток у сотрудников не было, дозаторы с антисептиками в помещениях не стояли, чистая и грязная посуда складировалась в одну раковину и так далее. При этом, к слову, ранее представители «ресторанной оппозиции» заверяли нас, что обеспечивают для посетителей все меры безопасности – а значит, могут позволить себе чуть-чуть нарушить закон. Ну да, ну да. Верим-с.

Нарушения в итоге нашлись и на кухне. Похоже, по совокупности инцидентов кому-то теперь светит уголовка.

Нарушения в итоге нашлись и на кухне. Похоже, по совокупности инцидентов кому-то теперь светит уголовка.

Фото: Артем КИЛЬКИН

- На самом деле ситуация отнюдь не нова, - отметил в беседе с нами начальник управления контроля за имуществом центральных районов Владислав Трушин, возглавлявший группу проверки. – Были, к примеру, случаи изъятия нелицензированного алкоголя – причем это даже алкоголем, строго говоря, нельзя было назвать. Какая-то непонятная бурда в канистрах.

Вместе с тем, по словам Трушина, когда проверяющих усилили Следственным комитетом и полицией, в городе действительно стало спокойнее, а количество «диссидентов» заметно уменьшилось. Да, проблемные точки остаются – хлопот доставляет та же Рубинштейна, ее младшая сестра Думская, есть свои «несогласные» с режимом на Литейном и Невском проспектах. Но перевес сил, к счастью, явно на стороне Смольного.

- По большей части мы встречаем достаточно спокойную, адекватную реакцию, - объяснил наш собеседник. – Тут все дело в том, к какой репутации стремится заведение. Если руководство уважает себя и своих посетителей, то все проходит нормально, без криков, возмущений и эксцессов. Но есть заведения, которым скандалы, наоборот, на руку, поэтому они сами стремятся их раскручивать. Таких не слишком много, к счастью. Ну и каких-то серьезных проблем или провокаций у нас пока что не возникало. Надеюсь, что и впредь не возникнет.

Проверяющим пытались навесить на уши самой разнообразной лапши. Не получилось.

Проверяющим пытались навесить на уши самой разнообразной лапши. Не получилось.

Фото: Артем КИЛЬКИН

Злополучный бар мы в итоге покинули только в половину второго ночи. Внутри при этом кипела работа – на момент «облавы» прелести вечера пятницы в заведении вкушали не менее тридцати человек. Проверяющие заверили нас, что только оформление всех причастных займет еще как минимум полтора часа. А все проверки, скорее всего, закончатся не раньше шести утра.

К слову, пока мы ждали такси, к одному из бойцов ОМОНа, стерегущих вход, подошел вразвалочку молодой парень и… спросил, работает ли бар. Тот не сразу нашелся, что ответить. В общем – и смех и слезы. Слез, правда, больше – ведь в выигрыше от «ковид-диссидентства», как ни крути, не остается никто: ни посетители, ни руководство, ни город в целом.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Смольный закрыл шесть баров за работу в ночь на 26 декабря

Достанется и 259 посетителям увеселительных заведений – всех их оштрафуют (подробности)