«Это глупость и чистая халатность»: Следователь ответил на главные вопросы по делу о гибели восьми пациентов от бария в медцентре в Петербургефото

"КП-Петербург" получила ответы на главные вопросы по резонансному делу врачей.

Фото: ПЫХАЛОВА Юлия (архив).

В деле об отравлении барием в Государственном консультативно-диагностическом центре (ГКДЦ) №1 поставлена точка, но на некоторые важные вопросы в суде так и не ответили. Напомним, c лета 2022-го по февраль 2023-го восемь человек погибли и еще 40 отравились, но чудом выжили после обычного рентгена – все они выпили сульфат, чтобы подсветить желудок для снимков. Расследование громкого дела велось около трех лет, а летом 2025 года врачам наконец-то вынесли приговоры – 4,5 и 5 лет колонии общего режима. Но за решетку отправились только двое из пяти обвиняемых – экс-заведующая отделением лучевой диагностики Елена Медведева и бывшая замглавврача Александра Феофанова.

Ко Дню работника следственных органов, отмечаемого в России 25 июля, следователь по особо важным делам второго следственного отдела первого управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по Петербургу, майор юстиции Юрий Шустик рассказал «КП-Петербург» о трудностях в расследовании дела, что сейчас происходит с другими фигурантами и главное – почему немедицинский барий закупали в больнице в течение целых 10 лет.

Следователь, майор юстиции Юрий Шустик.

«НАКАЗАНИЕ ПО ДЕЛУ»

- Начнем с последних новостей. Как оцените приговор?

- В целом, органы следствия довольны приговором. Чем жестче приговор, значит, тем лучше выполнена наша работа – по максимуму. Медики получили наказание по делу.

Медики Елена Медведева и Александра Феофанова получили 4,5 и 5 лет колонии соответственно.

Фото: Вероника ОВСЯННИКОВА. Перейти в Фотобанк КП

- Вернемся на три года назад. Какие главные трудности были в расследовании?

- Сложность была в огромном объеме документации, которую нужно было проанализировать. Это множество килограммов бумаг. Нам удалось отследить весь путь, как и когда смертельный барий произвели и поставили в ГКДЦ №1. Надо было разобраться в мотивах врачей. Провести множество допросов, порядка 150-200 человек. Тех пациентов, у кого было хотя бы малейшее ухудшение здоровья, признавали потерпевшими. Провели ряд сложнейших экспертиз и не все из них поначалу давали нужный следствию результат. Дело было в аппаратуре – не каждая лаборатория могла с точностью определить, что было внутри «порошка» и чем именно травились люди.

- К поставщикам опасного бария в итоге не было претензий. Почему?

- Барий произвели на химическом заводе имени Карпова. С 2019 года эту продукцию там больше не выпускают. Перед закрытием производства вещество поставили компании «Союзхимпром», а потом через посредников – фирме «Нева реактив», которая уже много лет продавала пачки с этим веществом в ГКДЦ №1. Но, подчеркну, на товар имелся паспорт. На всех сопроводительных документах было черным по белому указано, что этот барий технический и его нельзя использовать в лекарственных целях. Можно, например, как штукатурку использовать при покраске бариевой комнате. Но никак не давать людям пить. Поставщик этой документацией подстраховал себя от всех проблем.

Барий технический (слева) и единственный в РФ барий медицинский, с лицензией (справа). Фото: nevareaktiv.ru / zdravcity.ru

- Скажите, как медицинский центр с именем мог в течение 10 лет покупать «левый» барий, если в стране существует только один-единственный медицинский препарат «Бар-ВИПС». Экономили?

- Нет. Мы выяснили, что «Бар-ВИПС» стоил 439 рублей за килограмм, а закупленный промышленный барий – 732 рубля за кг. То есть даже дороже. Действительно, медцентр конвейером закупал паллеты с барием на протяжении десятилетия. Не просто по незнанию, а по глупости. Это чистая халатность.

- Но в предыдущие 10 лет массовых отравлений и смертей не было. Если открыть ГОСТ промышленного бария (ГКДЦ №1 закупал «Барий сернокислый 0.10%, ГОСТ 3158-75». – Прим.ред.), то в составе не найти ядовитых солей, которые могли бы навредить людям…

- Поясню. Летом 2022 года в медцентр поступило под 120 килограммов технического бария. Исследовать можно было бы все коробки, но так следствие затянулось бы до бесконечности. Поэтому для экспертизы мы взяли выборку. Установили, что в некоторых пачках барий был обычный, без примесей по ГОСТу, а в других содержал разные яды, в том числе нитрат. Все дело в условиях хранения. Вещество лежало на складах нескольких поставщиков: то в огромных тарах, то в небольших пакетах. Где-то мог, допустим, произойти пожар. Выделился углекислый газ и помог образовать смертельные соли, но неравномерно – где-то наверху или внизу упаковки. К сожалению, нельзя в точности выяснить, в какой именно момент, в каком месте и в каких пропорциях барий стал ядовитым. Поставщики дублировали информацию из техпаспорта завода имени Карпова и не перепроверяли, в каком состоянии барий.

Тот самый сульфат бария с ядом, которым рвало отравленных пациентов. Фото: источник "КП-Петербург"

«БЫВШИЙ ГЛАВВРАЧ – НЕ ТРУС И НЕ ПОДЛЕЦ»

- Как вел себя на допросах экс-главврач ГКДЦ №1 Евгений Попов?

- Он пенял на заместителей. Говорил, что ему ежедневно на стол кладут на подпись тысячу документов закупок. Разбираться в каждой из них нет времени.

- Раскаивался?

- Сложно сказать по поводу искренности его слов. Я могу судить только по его поступкам. Конкретно в его случае – это решение отправиться на СВО. Когда мы отпускали его, он сказал: «Буду искупать вину кровью». Наверное, по факту так и получается. Это искупление и перед Родиной, и перед самим собой.

Бывший главврач ГКДЦ 1 Евгений Попов записал видеообращение с извинениями перед родственниками жертв до того, как его отправили в СИЗО.

Фото: ПЫХАЛОВА Юлия (архив).

- В каких условиях он служит? Его окружение упоминало, что дежурит сутками, спасает тяжелораненых.

- Находится в подземном военном госпитале. У меня есть уверенность, что он не отсиживается, а действительно приносит пользу стране. У него психотип не труса и не подлого человека. Мое мнение: он там, где надо.

- Его заместитель Наталья Суровенко тоже ушла на спецоперацию. Они служат вместе?

- Насколько я знаю, она в другом месте, они не в одном подразделении. Тоже трудится как врач.

- Представим: СВО закончилось, Суровенко и Попов живы-здоровы и возвращаются в город. Что с ними будет?

- По норме закона, если они выполнят все условия контракта, то в отношении них прекратят уголовное дело.

Та самая финальная закупка бария, составленная старшей медсестрой Мариной Ефремовой. Фото: источник "КП-Петербург"

- Судьба пятой обвиняемой, старшей медсестры Марины Ефремовой (она составляла закупку на барий. – Прим.ред.) так и осталась неизвестной. После допроса она совершила попытку суицида и, как говорили нам ее друзья, осталась инвалидом. Ей грозит наказание?

- В отношении нее уголовное дело выделили в отдельное производство. Она долго лечилась. Мы провели судебно-медицинскую экспертизу, которая показала, что она не может участвовать в следственных действиях ни по физическим, ни по психическим показаниям. Она не может ни писать, ни читать. У нее многочисленные травмы. Но если поправит здоровье – дело возобновят и направят в прокуратуру и в суд.

- Ефремова чувствовала себя виновной больше других четырех врачей?

- Наверное, так и есть. Она непосредственно заведовала барием в отделении. Те врачи были отдалены от взаимодействия с людьми. А Ефремова напрямую контактировала с пациентами и прочувствовала их боль, сильнее пропустила через себя эту трагедию. Ты посвятил всю свою жизнь этой профессии, а в один момент вдруг стал причастен к смерти восьми человек. Очень тяжело такое переносить, особенно женщине.

Старшая медсестра Ефремова, составившая закупку на барий, стала инвалидом. Фото: личная страница ВКонтакте

«НАДЕЮСЬ, ЭТО ЕДИНИЧНАЯ ИСТОРИЯ»

- Насколько большое количество следователей занималось делом?

- Многие районы города были задействованы в отработке первичных следственных действий. Помогало порядка 40 человек. Нужно было отработать большое количество пациентов, проходивших процедуру. Когда большой пласт работы выполнили, дело расследовал уже узкий круг специалистов. В моей карьере это самое сложное дело. При расследовании надо было перепрофилироваться, изучать основы профессии врача, нормативную базу: например, разбираться, какие лекарственные средства можно применять и каким образом.

В ГКДЦ 1 после трагедии на 30 процентов сменился медперсонал. Фото: vk.com/spbgkdc1

- На суде представитель ГКДЦ №1 призывала пострадавших не бояться системы здравоохранения и уверяла, что это – единичный случай. Вы на это надеетесь?

- Ранее я ни в своей жизни, ни в работе еще не сталкивался с подобными страшными случаями. Надеюсь, это действительно единичная история, которая послужит примером для других медиков – лишний раз перепроверять, какие препараты они используют в своих исследованиях.

Хотите узнать самые важные новости Петербурга? Подпишитесь на Telegram-канал «КП-Петербург», чтобы ничего не упустить.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

На беду откликнулась вся Россия: Простые люди собрали деньги для многодетной семьи погибшего от бария петербуржца

По словам матери четверых детей, ей день за днем звонили доброжелатели с предложениями о помощи (подробности)

Опасный барий для рентгена, от которого умерли семеро пациентов, медцентр в Петербурге закупал 10 лет

Эксперт объяснил, почему ранее от него не было смертей (подробности)

Цена жизни пациента. Врачи медцентра в Петербурге, где умерли восемь человек, впервые озвучили причины закупки опасного бария

Сотрудники медцентра Петербурга, где умерли 8 пациентов, в документах указали причиной закупки опасного бария небольшой расход препарата (подробности)