«Отыгрываюсь на носках»: Губернатор Ленобласти признался, есть ли у него стилист

Губернатор Ленобласти признался, что первое, что он попросил бы у Деда Мороза, - отоспаться.

Фото: Олег ЗОЛОТО. Перейти в Фотобанк КП

Александр Дрозденко дал искрометную пресс-конференцию спустя 100 дней после очередного избрания его губернатором Ленобласти. Глава 47 региона не испугался вопросов о разваливающемся Выборге и отравляющих воздух мусорных полигонах, а попутно признался, есть ли у него стилист и как он следит за прической.

ПРО КОВИД И НОВЫЙ ГОД

– Ленобласть стала одним из первых регионов России, который ввел прогрессивную систему регулирования ограничений «Светофор». Она позволила в весну и лето удержать на плаву ведущие отрасли экономики – промышленность, строительство, сельское хозяйство. Индекс производства уже составляет 98,8 процента, а год завершим с индексом 99,8-100,1 процента.

Мы ждали вторую волну и готовились к ней. Она оказалась более серьезной, чем первая: нагрузка на систему здравоохранения увеличилась – выросло количество больных на ковидных койках. Рекорд первой волны побит: если тогда было 1800 человек, то сегодня – 2200. Но на фоне заболеваемости и смертности в других регионах мы смотримся неплохо.

На сегодня развернуто 3014 коек, с 25-процентным запасом. Готовимся к новогодним праздникам. Они обещают стать расслабухой для всех: по количеству вырубаемых елочек и розничной торговле видим, что народ готовится к празднику, как никогда. Видно, настолько сложный был год, что хотят скорее его закончить и встретить следующий так, чтобы беда ушла.

Новый год в Ленобласти пройдет чуть демократичней, чем в соседнем регионе.

Фото: Олег ЗОЛОТО. Перейти в Фотобанк КП

Мы дали возможность отметить Новый год в нормальных условия при соблюдении требований Роспотребнадзора. Понимаем, какую нагрузку будем нести в праздники: ожидаем в 1,7 раза больше людей, которые проведут каникулы в Ленобласти, по сравнению с 2019 годом, когда у нас и так было рекордное количество туристов – в основном, из Петербурга. Надеюсь, справимся.

Главная задача – удержать здравоохранение. Поэтому из всех возможных источников выделили средства и запаслись лекарствами, оборудованием, СИЗами до 1 февраля.

По вакцинации скажу откровенно: массовой вакцинации пока нет. Мы получили вакцину, чтобы привить только 1542 человека, а при населении 1,9 миллиона этого мало. Решили прививать работников здравоохранения: их почти 27 000 человек, причем ежедневно в красной зоне на смене по 900-950 человек. Уже открыли шесть пунктов вакцинации, готовы открыть еще 23, когда придет препарат для начала массовой вакцинации.

ПРО ЭЛЕКРОННОЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

– В этом году задачу по переходу на электронное здравоохранение выполнили на 100 процентов: к 1 января будет сформирован программный продукт и концепция по его внедрению, к которому сразу и приступим. Нужно будет переоснастить лечебные учреждения, докупить «железа», обучить персонал.

Переход на электронные медкарты станет большим облегчением и для пациентов, и для врачей, которые сегодня 40 процентов своего времени тратят на заполнение бумаг. Это будет не книжка с печатями и непонятным почерком, а электронный документ, синхронизированный со всеми медучреждениями (возможно, даже с федеральными).

Но главное – внедрить электронную запись к врачу и электронные очереди. Хотя, понимая наш менталитет, на переход на них на практике дополнительно понадобится год-два. Полностью на цифровое здравоохранение – карты, запись, телемедицину и онлайн-пересылку результатов анализов – перейдем до конца 2021 года.

ПРО СОСЕДСКИЙ МУСОР

– Ленобласть уже работает по новым законам, оборотом отходов занимается региональный оператор. Санкт-Петербург получил отсрочку. Все прекрасно понимают, что две трети бытового и три четверти остального мусора – это отходы нашего соседа. Весь год прошел под флагом убеждения Петербурга в том, чтобы мы вышли на единую систему управления рынком отходов, – и под конец года мы подписали соглашение о партнерстве.

Мы предлагает областной закон о регулировании оборота отходов, чтобы всех заинтересованных «поставить в стойла», определить четкие правила игры на территории Ленобласти: выстроить логистику и контроль, ужесточить наказания. Ленобласть четко заявляет: полигонов в регионе не будет. В середине 2023 года прием ими отходов прекратиться, и дальше они отправятся на рекультивацию. Взамен заработают как минимум три современных завода по глубокой переработке мусора. Прямое сжигание мусора в Ленобласти запрещено.

Работающий полигон «Самарка» создан в 1977 году, я еще пацаном по этой свалке лазал. Твержу, как попугай: все полигоны контролируются и управляются федеральными структурами – Роспотребнадзором и Росприроднадзором. Ленобласть не вправе лицензированную «Самарку» закрыть, выдать ей предписание. Но со своей стороны мы сделали все, что от нас зависит: не согласились на расширение территории полигона. Лицензия истекает в 2021 году, запах уже доходит до Колтушей. Надеемся, в следующем году полигон закроется.

К 2024 году работающих полигонов в регионе не останется.

Завод МПБО-2 в Янино – собственность Петербурга. Он работает уже 40 лет. Мы исключили его из Территориальной схемы Ленобласти, дали сигнал соседям: «Ребята, завод в этом месте работать не должен, у него нет будущего». Провели исследование почвы, воздуха и грунтовых вод вокруг – и зафиксировали превышение предельно допустимых норм. Завод нарушает природоохранное законодательство, в дело вмешалась прокуратура, которая требует приостановки работы и модернизации. Но модернизация возможна только с расширением территории.

Дело осложняется тем, что на заводе 20 лет копили «хвосты». Договорились, что мы поможем их утилизировать: каждый лицензированный завод примет их часть. Но для начала надо понимать, что там и какого класса опасности, иначе заключить договор не сможем. Это то же самое, если бы хозяин участка, у которого пахнет из выгребной ямы, предложил бы заплатить за приезд ассенизаторов своему соседу. За свои какашки каждый должен отвечать сам. Чтобы поступить по-товарищески, мы предложили заводу другой участок для размещения. А на Янино у нас свои планы.

ПРО ВЫБОРЫ

– Драка – самое интересное, что может произойти в парламенте: это хайп, который поймают все. Но мне нужен ЗакС рабочий. Не послушный: активно работаю со всеми партиями, – но конструктивный. Есть проблемы, есть борьба, споры, но все это мы научились делать кулуарно, без зрителей. Как в театре на премьере: все синхронизировано, массовка двигается в такт, но этому предшествуют долгие репетиции. Так и здесь: вся работа идет за занавесом, в профильных комиссиях, а заседания становятся чисто техническими.

Новый ЗакС будет. Уже сегодня мы видим, что придут несколько депутатов – ярких, в широком смысле. Возможно, в ЗакСе появятся знаковые фигуры – люди, которые имеют свое твердое здравое мнение. Насколько они будут солировать, покажет время. Но что выборы будут конкурентными и интересными – это 100 процентов. Правда, это вовсе не значит, что заседания парламента превратятся в шоу.

ПРО ФОРМУЛУ-1

– Да простят меня учредители «Игоры Драйв», но Формулу-1 мы получим на ленинградской земле. Предстоит сделать несколько серьезных дел – строительных и организационных. Надеюсь, это получится в ближайшее время.

ПРО ЖАЛОБУ ПУТИНУ

– Когда появилась фамилия человека, который пожаловался на хамство чиновников Ленобласти на пресс-конференции Владимира Путина, мы отреагировали мгновенно. Связались. Узнали суть жалобы: это была претензия к сотрудникам Пенсионного фонда по Волосовскому району, связанная с указом президента о повышении пенсии для инвалидов на 2 000 рублей. Мужчине отказано потому, что он работающий, ему это повышение не положено.

Стали разбираться глубже. Увидели человека со сложной биографией и неоднократными проблемами с законом, который в результате несчастного случая, который сам и спровоцировал, потерял ступни. По региональным программам он уже получил выплату 1,6 миллиона на приобретение жилья, 390 000 рублей на протезы и трудоустройство. То есть все, что только можно было получить по закону.

Инвалид привлек внимание к проблеме хамства отдельных чиновников.

Фото: СОЦСЕТИ.

Стали с мужчиной общаться. Оказалось, что в Пенсионный фонд он обратился еще в январе. Провели «очную ставку» с той самой сотрудницей. Оказалось, что мужчина приходил всего раз, и у них был краткий вежливый разговор: она сказала ему, что если он не согласен, то может обратиться к президенту или в правительство, чтобы соцвыплату распространили и на работающих инвалидов. Но гражданин посчитал, что ему ответили грубо. В рабочем перерыве он увидел призыв отправлять вопросы президенту – и послал смску на эмоциях.

Думаю, Пенсионный фонд и он разберутся сами, и чем более открыто это произойдет, тем лучше для всех. Президент дал правильный посыл всем регионам: человеку важно не просто объяснить, в чем он неправ, а делать это максимально корректно, чтобы у него не осталось осадка.

ПРО ВЫБОРГ

– Объекты Выборга, которые вызывают озабоченность жителей и тревогу туристов, – в основе не муниципальные и областные, а частные. Тот же Дом Говинга, который бывший владелец согласился продать городу за рубль, чтобы мы его восстановили, а потом оказалось, что памятник заложен-перезаложен в банках. Теперь думает, как выйти из ситуации.

По кварталу Солберга – вышли на финишную прямую. Одобрен кредит на создание выставочно-театрально-концертного пространства. Сделан предпроект. На месте руин будут современные постройки, но все сохранившиеся стены впишут в них. Эскиз меня потряс: это будет жемчужина.

Квартал Солберга.

По остальным объектам – работаем. Восстановили более 10 жилых домов. По замку – работы еще на три года. Парк Монрепо – сдастся в 2021 году. Работ в городе еще лет на 10-15.

Больше всего сейчас волнуют взаимоотношения с военными. Не очень мне понятна их позиция: десятилетиями стоят здания, которые не используются и руинируют. Предлагаем Минобороны передать их под образовательные учреждения, музеи и выставочные пространства – министр поддерживает, но на среднем звене принятие решений откладывается. Надеюсь, в первом квартале 2021 года объекты будут переданы. Потому что если их не привести в порядок, Выборг никогда не получил законченный вид.

ПРО «ИНСТАГРАМ» И СТИЛЬ ЖИЗНИ

– «Инстаграм» – зеркало моей жизни. Веду его сам, это непросто, на сон остается не больше шести часов. То, что в последнее время нет личных публикаций – как, например, яичницу из страусиного яйца готовлю, – это не потому, что не хочу публиковать: каждый день пока одна работа, даже по субботам, а все воскресенья разбираю почту. До 1 января – тоскливо, к сожалению. Но надеюсь восполнить пробел на праздниках.

– Что бы я попросил у Деда Мороза? Первое: отоспаться. Чтобы завтра можно было побыть дома. Второе, чисто семейное: чтобы все у всех было хорошо. Ковидом переболел и я сам, и несколько моих родственников, а среди знакомых не обошлось без потерь… Третье: не оплошать. Хочется делать все всегда хорошо. Мечтаю, чтобы жители других регионов стремились переехать в Ленобласть, потому что у нас классно.

– Стилиста-визажиста у меня нет, одеваюсь сам. У меня две категории в гардеробе: спецодежда (костюм, рубашка и галстук) и кежуал. За марками и дороговизной костюма не гонюсь: сегодня я в нем в кабинете, завтра в нем же – на какой-нибудь стройке. Отыгрываюсь на носках и кежуале (с галстуками не получилось): выбираю качественные и удобные вещи, от кроссовок до футболок. Покупаю все в больших торговых центрах, чем вызываю шок у продавцов и других посетителей. А вот стригусь в одном месте многие годы. Особо за прической не слежу, стригусь коротко, чтобы утром раз – и пошел.